Гадать не было нужды. Этот человек притаился в тени королевского трона. Таран настолько опешил, погрузившись в процесс узнавания, что едва не споткнулся на ровном полу. Череп стоял у стены по правую сторону от трона, не слишком близко, что было бы несколько фамильярно, но и не так далеко, чтобы “монарх” не мог видеть его боковым зрением. При этом гангстер напустил на себя такой независимый вид, словно для него просто-напросто не нашлось второго кресла, столь же внушительного.
Удостоив “клопов” мимолетным взглядом, Череп отвернулся. Худые руки были скрещены на груди, указательный палец правой барабанил по бицепсу левой. Гангстер был одет в дорогой, строгий и безумно стильный, шикарный костюм. Темно-серый, почти черный. В тонкую полоску. Идеальный цвет, чтобы сливаться с бетонной поверхностью стен, но и не настолько неприметный, чтобы чувствовать себя идиотом. Даже очки бандит куда-то убрал.
Впрочем, он и без того чувствовал себя в этом зале, похоже, вполне комфортно, хотя наверняка не как дома. Таран никогда бы не поверил, что у Черепа дома такие же замшелые стены и лужи на полу.
Если бы вдруг, в момент внезапного помрачения ума Хэнк подумал, что гангстер заблудился, бродил по Клоповнику и в конце концов каким-то невообразимым образом оказался в противоядерном бункере, то ему достаточно было бросить единственный взгляд на горделивую фигуру, чтобы прийти в себя.
Судя по всему, Череп здесь не впервые. Но что он здесь забыл?
Соображений было не так уж и много, но каждое, в той или иной мере, могло оказаться правдой: а) гангстер просто зашел к Королю на чай – они учились в одной школе, старые друзья; б) Череп обратился к “монарху” в порядке, так сказать, “частного обвинения”, потому как Король имеет привилегию разрешать любые споры между “подданными” или с их участием; в) бандит привел в действие некие рычаги, позволяющие ему оказывать давление на самого Короля…
Из трех вариантов самым правдоподобным казался третий.
Подумав так, Таран преисполнился негодования. Да что, в конце концов, этот лысый урод о себе возомнил? Король еще ничего не сказал, но в душе Хэнка уже все поникло.
Дало трещину самое главное: вера в то, что Клоповник, который называли “последним оплотом демократии”, воплощенной Утопией, Республикой свободных людей, на самом деле чем-то отличался от всего остального. Оказывается, он ничем не лучше, а, может, даже хуже разъеденных капиталистической корыстью Ульев, где правят деньги, и только они.
В Клоповнике, как оказалось, у самого дна кружились тайные течения. Да и как можно было ожидать иного от этой дыры, доверху заполненной гнилью, в которой бултыхаются крысы, готовые перегрызть глотки друг другу?! Но Таран все-таки ждал.
Хью пихнул Хэнка локтем под ребра.
– Видишь? – послышался его удивленно-негодующий шепот.
Хэнк мрачно кивнул.
Сосредоточившись на жалкой персоне Черепа, он забыл обо всем остальном.
Прежде он старался не думать о Короле, не пытался представить черты его лица, фигуру или даже взгляд. Полагал только, что этот мужчина отличается недюжинной физической силой, ловкостью и быстротой реакции. Еще он, вероятно, очень неглуп и уж во всяком случае хитер. Но все это были догадки, происходящие из элементарных соображений. Король Клоповника был просто-напросто ОБЯЗАН отличаться упомянутыми качествами – по той незамысловатой причине, что обычных наследников у него быть не могло. Тот, кто сумел бы лишить Короля жизни, сам садился на трон. А это, в конечном итоге, предполагало, что убийца был человеком незаурядным. Вспомнив все заслоны, через которые они только что прошли, Таран вообще не понимал, как происходит смена власти.
Но вернемся к Королю. Хэнк не ожидал ничего конкретного, а потому не мог и разочароваться.
Король отличался высоким ростом, широкими плечами, мощной грудью, руками и ногами. Собственно, такими достоинствами могли похвалиться все его предшественники, хотя бывали, конечно, и исключения, ведь лучшие стрелки вовсе не обязательно весят больше центнера. Трон соответствовал перечисленным габаритам: широкий, с высокой спинкой, массивными ножками и подлокотниками. Дерево ссохлось от старости, местами виднелись входы-выходы из дворца червячков-древоточцев. На спинке можно было разглядеть глубокие, длинные, явно застарелые рубцы. Еще там виднелись темные пятна, в происхождении которых не приходилось сомневаться.
Кровь текла по этому креслу обильно и часто. Хэнк попытался представить, скольких Королей расстреляли, зарезали, обезглавили, выпотрошили, четвертовали на этом самом троне.
И – потерпел неудачу.
Убийство Короля являлось, пожалуй, единственным случаем в Клоповнике, когда родные и близкие не имели права на месть. Вернее, в случае логического ее завершения убийца был обязан возложить корону на свою голову. Клоповник ни на день не оставался без Короля.
