Хотя Курта Страйкера можно было считать полноправным “клопом”, о социальном и политическом устройстве такой территориальной единицы, как Клоповник, он знал чрезвычайно мало. Даже анархия стремится к контролю – в нем заинтересованы прежде всего те, кто громче всех кричал, что, дескать, никаких властей им по гроб жизни не нужно. Хаос всегда стремится к порядку, в чем и состоит принцип Вселенной. На фоне последней Клоповник был микроскопическим недоразумением, возникновение и существование которого тем не менее имело четкие логические обоснования. Нет, большим взрывом тут и не пахло. Все произошло не так драматично – скорее, как обычно. Теперь же Клоповник был относительно стабилен. Эдакая конструкция из прогнивших бревен, населенная мелкими грызунами, до сих пор ухитрявшимися не истребить друг дружку.
В последнее время Курт много об этом размышлял. Он бы ничуть не удивился, если бы узнал о существовании здесь светской власти, налогового и законодательного аппарата. И, конечно, самой главной Шишки – самого злобного, жестокого и зубастого грызуна. Ибо сброд, населявший Клоповник, знал только закон грубой силы.
Возможно, Хэнк Таран отправился на прием к упомянутой Шишке. Свита была вооружена до зубов, однако, если бы речь шла о полномасштабной “разборке”, он снял бы с постов большую часть своей охраны. Таран собирался не драться, но, похоже, беседовать.
С кем – это уже другой вопрос. На приглашение родственников тех, головы которых принесли на Подворье в мешках, он не удосужился бы даже ответить. Не говоря о том, что никогда не отправился бы в столь очевидную ловушку. Следовательно, приглашение исходило от кого-то, чей вызов Хэнк просто не мог отклонить.
Вряд ли это Череп.
Мысль же о том, что вся эта суета связана с его персоной, Курт отбросил, сочтя за самонадеянность. Гораздо проще было поверить, что от Тарана требовали отступного за убитых родичей, нежели в то, что кто-то заинтересовался мохнатым узником. Даже Череп, если подумать, приобрел бы лишь проблемы.
Волк пытался подслушать разговоры охранников, но те были непривычно молчаливы. Кроме того, в большинстве своем они сами не понимали, что происходит. Если кому-то и была известна правда, то он крепко держал язык за зубами или просвещал остальных под “строжайшим секретом”.
Таким образом, ничего определенного в тот день Курт не узнал. Он сидел в сырой камере, прислушивался к собственным мыслям и смутным предчувствиям. Последние твердили, что грядут большие перемены. А перемены – хорошо само по себе.
Потому что хуже быть не могло.
Вероятно.
Возвращение на Подворье прошло благополучно. Над Клоповником сгустилась тьма, и все истинные аборигены, проснувшись, вернулись к еженощным хлопотам.
Никто не пытался остановить либо задержать угрюмую процессию. Таран, мрачный как туча, продвигался уверенными стремительными шагами. Охранники едва поспевали отшвыривать с дороги зазевавшихся “клопов”, но таких были единицы. Остальные благоразумно спешили убраться подальше – с субъектами, от которых на пару кварталов разносится металлический лязг, лучше не связываться. Даже старые знакомые обходили их десятой дорогой.
Таран шагал, погруженный в себя. Мысли его были черны, будто деготь, и столь же тягучи. Домой, скорее домой! И верно – как только стены Подворья сомкнулись вокруг, Хэнк почувствовал себя гораздо уверенней. А после пинты пива и сытного ужина, который он съел молча, ему стало почти хорошо. Стоило же закурить старую трубку, как мрачный бункер показался далеким, призрачным наваждением…
У Тарана не осталось почти ничего, что могло бы служить подтверждением этого визита (даже Черную Метку у него изъяли на выходе), если не считать необычной пыли на ботинках, устных показаний охранников, собственных воспоминаний, а также кинжалов, что Король подарил Шилу. Тем не менее все это случилось взаправду. И бункер, и трон, и Король. И убийца с глазами из овеществленного мрака.
И даже Череп, которому, казалось, там не место.
Впервые в жизни Таран осознал полностью смысл поговорки “Куда ни кинь, все клин”. Безвыходных ситуаций не бывает, но в данной Тарана не устраивал ни один из предложенных выходов. Либо бой Гаспара с Волком, либо продажа последнего Черепу.
В том, что поединок Курт проиграет, Хэнк не сомневался, хотя, скажи ему такое кто-нибудь сегодня утром, он рассмеялся бы ему в лицо. Метаморфа убьют на арене, и тогда хозяин Подворья останется ни с чем. Трех дней явно недостаточно, чтобы организовать бой КАК НУЖНО. Хэнк не успеет договориться с нужными людьми, принять ставки, не говоря уже о том, что львиная доля отпущенного времени уйдет на организацию передачи поединка on-line в Сети.
Таким образом, на выигрыш, который мог бы худо-бедно компенсировать Тарану потерю Страйкера, рассчитывать не приходилось. Череп наверняка знал об этом, потому как загодя просчигал действия Хэнка на пять ходов вперед, как в шахматной партии.
