На душе сразу стало уютно и тепло, будто ее мать, Элизабет, встав за ее спиной, распростерла свои объятия. Ушло даже то жуткое, разрывающее на куски разочарование от того, что им вновь не удалось остановить Апокалипсис. Мир вокруг обрел новые краски, став ярче и радостней, будто ей только что сняли с глаз пелену, с которой она ходила всю свою жизнь.
– Можешь радоваться, Война, – Люцифер слащаво улыбнулся, – теперь крошку Беллз могу поцеловать даже я. Ее душе ничего не угрожает.
Он пошло подмигнул.
Крис растеряно смотрел на Люцифера, вновь ничего не понимая, а вот Дэймон его прекрасно понял.
– Не может быть!
– Еще как может. Не понимаю, почему ты сам не догадался до этого раньше? Это же очевидно.
– Неужели... – Дэймон радостно улыбнулся, проигнорировав снисходительный тон Люцифера.
Если это действительно так, то все может измениться!
Настроение, еще минуту назад бесконечно мрачное, стало беззаботным и солнечным. Он уже и не надеялся на то, что когда-нибудь сможет это сделать без опасения и чувства вины за свой эгоизм.
– Кажется, я один переживаю из-за того, что у нас вновь ничего не вышло? – Крис развел руками, не понимая, отчего это Дэймон стал вдруг таким счастливым за считанные секунды.
– Прости, но я думаю, переживания смогут подождать до Портленда. А пока мы с Анжелой, пожалуй, прогуляемся по окрестностям, – он хитро улыбнулся, и нежно взял ее за руку, – самолет только через несколько часов, а значит, у нас еще есть время осмотреть Париж. Увидимся в аэропорту.
И, не дожидаясь ответа, он утянул девушку за собой, оставив все так же недоумевающего Криса вместе с Люцифером.
Впрочем, недоумевать Крису пришлось недолго. Судя по его покрасневшему лицу, Люцифер в деталях объяснил ему, чем же теперь Анжела и Дэймон смогут заниматься, оставаясь наедине.
Однако ребята этого уже не увидели. Они шли, держась за руки по освещенному солнцем Парижу.
– А обратно мы полетим тем же способом, или ты все-таки купил билеты? – любопытно спросила Анжела.
– Зачем покупать, если можно стать невидимым? – Дэймон пожал плечами. – А Самаэль, это надежный способ.
– Может и надежный, но довольно жутковатый. К тому же, что на счет камер слежения? Ведь ты же не вампир, чтобы не отображаться на фото и видео, – Анжела захихикала.
– Знаешь, прогресс меня довольно раздражает, особенно если учесть ту скорость, с которой развиваются современные технологии. Совсем недавно машины были дикостью и новинкой, а теперь... Камеры висят буквально на каждом шагу, и от этого, к сожалению, никуда не деться. Впрочем, я слегка отвлекся. Так вот: во-первых, у всех телесных Ангелов-Хранителей есть некоторое средство защиты от случайных, как фото, так и видео-снимков.
– Это как? У меня есть много совместных фото с Крисом, и на них он, может и не всегда хорошо выходит, но в остальном вполне обычен.
– Конечно, иначе, как бы Хранители могли сливаться с обычными людьми? Не видны только наши крылья. Камеры просто не фокусируются на них, даже когда они материальны.
– То есть, если ты выпустишь их сейчас, и я тебя сфотографирую, то на карточке их не будет?
– Да, именно так. Хотя, знаешь, я иногда и жалею, что в этом плане не похож на книжных вампиров. Как и Крис, я совершенно ужасно выхожу на фото.
– Никогда не поверю в это! – фыркнула Анжела, ведь для нее он был и будет самым прекрасным молодым человеком.
– И зря. Это действительно так, – Дэймон хитро улыбнулся, – все ангелы не особо фотогеничны, ведь наши крылья всегда с нами. И, даже спрятанные, они искажают наши снимки.
– И все равно, ты слишком хорош собой, чтобы не выйти на фотокарточке, – Анжела упрямо помотала головой, – а что на счет «во-вторых»?
– Точно. Во-вторых, ты не поверишь, но жуть, которую наводит Самаэль, действует и через камеры.
– Брр... Звучит, как отличный фильм ужасов...
– На который бы никто не пришел. Скорее всего, сами авторы спрятали бы его как можно дальше, и никогда не доставали. Ведь страх перед Смертью заставляет людей отворачиваться от мониторов, и не доставать пленку из архива.
– Тогда, выходит, Самаэль легко может ограбить банк?
– Думаю да, – Дэймон заливисто рассмеялся, – вот только, он не станет этого делать, ведь он все еще служит небу. А ограбление банка, боюсь, немного противоречит их принципам.
– То есть, распугать людей, чтобы зайцем слетать в Париж, это вполне себе в их правилах?
– В этот раз да, ведь ни мы, ни Самаэль, не руководствуемся при этом личной выгодой. Это так же важно.
– А ты часто пользовался таким способом раньше?
– Ну, лично я всего один раз. И, опять-таки, это было далеко не в личных целях. К тому же, тогда я был не один.
– Даже так? Наверное, это было очень важное дело.
– Ну, можно сказать и так. Один Падший спятил, и грозился открыть себя миру. Не всему конечно, но народу он собрал прилично. В общем, наверху тогда решили, что самым верным решением будет сначала разогнать людей с помощью Самаэля, а уже после утихомирить и самого Падшего. Теперь он больше никогда не сможет подняться обратно на Землю.
– Оооо... Команда зачистки в деле. Неужели Ангелы-Хранители занимаются чем-то подобным?
