–То есть это я виноват в его проблеме. Как эгоистично, мерзко и самовлюбленно. Особенно часть про его недуг..и что … у меня тоже может быть что то болит, но я же не треплю об этом кому попадя… Противный мальчик, хорошо, что он уезжает. – произнес мужчина, гневно разрывая письмо на тысячи мелких частиц.
–Еще на жалость будет давить, вот хитрец, нет, меня таким не проведешь …Слишком много я в своей жизни таких Оливеров повидал, в этот раз я не куплюсь.– сердитым тоном прошипел себе под нос старик, выбрасывая остатки письма в мусорку. Долго ворочаясь , он вспоминал обрывки фраз из письма и долго анализировал их. То отчаянно ненавидя автора, то обожая и искренне понимая его чувства.
Для него было в новинку осознавать связь с другим человеком, видеть в нем отдушину. Блуждая в коридоре мыслей и навязчивых идей, он наконец смог глубоко заснуть.
На часах было 12:35, а старик все еще предавался мечтаниям, лежа на кровати .
Прозвенел громко будильник.
–А, что? Что произошло ?!– встрепенулся старик, вскакивая с кровати.
Он машинально выключил часы и устало присел на край стула, на котором обычно хранились ненужные краски или кисти.
–Ну вот … день прожит зря … теперь даже выйти порисовать нет смысла, везде противные туристы … Хотя..
Художник выглянул из окна и заметил тощую фигуру мальчика, весело плескавшегося в море. Ему показалось очень знакомым это худое бледное лицо с длинным темным волосам, небрежно падающими на глаза. Конечно это был Оливер. На пляже недалеко от мальчика сидела его мама и ласково наблюдала за играми своего сына.
–Нет, я ничего не буду рисовать. – строго произнес старик . -Хотя … нет – быстро оборвал свою мысль мужчина.
Долго борясь со своим разумом, художник в итоге решил выйти на утес и нарисовать легкий эскиз.
Он достал мольберт, краски и пару тройку карандашей.
Удобно примостившись на склоне он стал наблюдать за поведением мальчика. Тот был в полупрозрачной льняной рубашке и темных шортах, которые со временем и вовсе стали черного цвета. Оливер весело перепрыгивал через волны, сбивал их ногами и весело кружился, словно исполнял какой-то древний языческий танец.
–Мам, мам, смотри. Хочешь фокус?– весело закричал он.
– Только если он не опасный.
–Я могу за секунду перекрасить кофту в цвет морской волны.
–И как же ты это сделаешь?– удивленно спросила миссис Лайт.
Оливер не задумываясь, погрузился в пучину морских волн.
Через мгновение он с восторгом вынырнул из воды. Его светлая рубашка, действительно изменилась. Она стала прозрачной, и будто олицетворяла характер и мировоззрение своего хозяина, его чистую душу.
–Ну какой же это цвет морской волны …– рассмеялась миссис Лайт.
–Почему нет? Ведь под действием волн она исчезла, это магия!!! – серьезно протянул мальчик.
–Ладно, ладно, ты просто слишком изобретательный для этого мира.
–Да это мир просто слишком невнимательный.– прокричал мальчик и продолжил играть на берегу моря.
Старик почувствовал прилив сил и вдохновения. Он вспомнил времена своей молодости, когда был совсем юным, неопытным и излишне доверчивым мальчиком.
Быстро набросав эскиз картины, он приступил к исполнению. С каждым мазком он будто пробирался в сознание Оливера, будто старался прочувствовать каждую малейшую смену его настроения, он чувствовал его, его боль, волнение, силу и храбрость ..
Он уже не наблюдал за часами, ему было глубоко все равно на прохожих, с интересом подглядывающих на художника, прогуливаясь по пляжу. Старик отдался своим мыслям, своим мыслям. Он буквально срисовывал внутренний мир Оливера, его улыбку и искренние светлые глаза, наполненные любовью к людям и всему, что его окружает.
Художник смог прийти в себя, только под вечер. Он будто вышел из транса, перед ним стоял массивный мольберт с картиной, поражающей воображения. Через холст передавалось ощущение тепла и истинности. Глядя на нее, единственное, что хотелось сделать, это подойти к любимому человеку, крепко его обнять и никуда не отпускать ….
Несколько минут старик с ошарашенным глазами смотрел на свое творение.
–Как это произошло.– крутилось у него в голове.
–Как он смог меня одолеть.
На улице было уже темно, подростки начинали стремительно заполнять территорию пляжа, включать громко музыку и веселиться от души.
Смотря на них, у старика больше не возникало чувство отвращения, он наконец подумал:
–А может быть, в этом есть какое-то свое особенное очарование?!
13
После того знаменательного вечера прошло несколько дней, в течении которых художник приходил в себя и пытался разобраться в резких изменениях своего мировоззрения. Он наконец стал анализировать свои поступки, и свое отношение к людям.
–А может быть, действительно, не все люди такие гадкие, как мне казалось раньше?!– подумал старик, аккуратно упаковывая картину в картонку.
Взяв аккуратно ее подмышку, он поплелся в кафе у пляжа в надежде встретить сеньора Канакаредеса.
В кафе было пусто. Одинокий бармен отчаянно вычищал столы, отбивая параллельно ногой в такт музыки, ненавязчиво звучавшей из старого магнитофона.
–Сэр, сэр, простите …– неловко произнес старик.
