Вернемся в настоящее, к увлекательному разговору художника и Оливера. До него вдруг дошла истинная цель жизни… Он был в замешательстве…
Долго думая над словами мальчика, старик нашел силы ответить.
–Твоя мысль имеет место быть, но жизнь не всегда дает тебе такую возможность, иногда человек, прожив долгую жизнь, так и не встречает того человека.
–А может он просто не обратил внимание на него, не захотел рассмотреть его как личность. Просто бегло и поверхностно взглянул на него.
Художник минуту помолчал, глядя куда-то в пустоту. Последние слова Оливера глубоко въелись ему в голову. Он не мог представить, как какой-то маленький неопытный мальчишка смог дать ответ, который мучил его почти всю жизнь.
Удивительно, насколько иногда простые истины. В погоне за правдой мы часто упускаем ее из-за предубеждения «тайны покрытой мраком». Никакого мрака нет. Его не существует. Вся житейская мудрость на поверхности, ее не надо искать, нужно лишь начать жить и уметь отдаться ей. А не убегать, сломя голову, в неизвестном направлении.
Время будто испарилось, часы остановились, и только частые изменения картины давали понять о прошедших часах.
– Простите. Ау … простите. – настойчиво повторял мальчик.
Спустя минуту художник рассеянно взглянул на Оливера, ожидая его конструктивного вопроса.
– Вот вы скоро дорисуете. Может быть вы все таки попробуете разнообразить свои работы. Ну скажем так, нарисовать что-нибудь другое или кого-нибудь другого.
– Нет.– резко произнес старик, повернувшись обратно к картине.
–Ну почему?!-промычал мальчик.– Вам же это не составит никакого труда.
–Ты понимаешь, что я не могу рисовать что либо. Я тебе не какая-нибудь печатная машина, чтобы бездушно создавать разрисованные холсты. Извини, но нет. Я не буду тратить себя, свои нервы и силы на непонятно кого, чтобы он потом насмехался надо мной и унижал за спиной. Нет, спасибо. Я ценю себя и свой труд.
Мальчик в недоумении уставился на старика. Его одолело жгучее чувство паники и страха, мысли путались в его голове, только он посмел открыть рот, как вдруг услышал громкий возглас.
–Оливер, Оливер.– испуганно кричала миссис Лайт, подбегая к мальчику и крепко обнимая его.– Ты что здесь делаешь, почему нас не предупредил, а если бы с тобой что то случилось?! Ты вообще думаешь обо мне, о своем отце. Мы так перепугались. – запричитала женщина, падая на колени и со слезами на глазах утыкаясь в грудь сына.
–Ты пропал, не оставив записки. Мы так перепугались…– заплакала она, цепляясь за рубашку сына.
Чуть позже уверенным шагом и разъяренным лицом подошел мистер Лайт с сеньором Канакаредесом, испуганно следующим за ним.
– Я не понял.– гневно произнес мистер Лайт . -Что вы опять делаете рядом с моим сыном?
–Спросите у вашего сына.
–Нет, я спрошу у вас, почему Оливер пропадает, и потом я нахожу его спустя несколько часов с вами, орущим на него. По-вашему это нормально?!
–А по-вашему нормально за мной следить и вламываться на чужую территорию?
–Может успокоимся все-таки.– испуганно шептал сеньор Канакаредес.
– Мой сын никуда не вламывался. Это же так?– спросил мужчина, сурово смотря в глаза сыну.
– Я просто читал на утесе …– скромно произнес он.
– Просто читал на моем участке …– иронично парировал художник.
–С каких пор общественная зона является частной собственностью?
–С тех пор как я здесь живу, и были бы вы местными вы бы об этом знали. Но ладно, так уж и быть для первого раза, для кого-то и не для первого раза, – беспечно бросив взгляд на Оливера, протянул старик. – Я скажу, где нахожусь я, там и находиться моя личная собственность, и вы сейчас тоже на моей личной собственности.
–Да неужели?! Тогда весь этот остров моя личная собственность.
–Не придумывайте сказки, все знают, что утес и место под ним принадлежат мне и если вы спросите любого местного жителя, он вам это же скажет. – с улыбкой на лице произнес художник.
–Но … – не успел возразить мистер Лайт, как его перебил сеньор Канакаредес.
–Это действительно так, и спорить нет смысла. Мистер Росси живет здесь уже очень давно, и эти места уже закрепились за ним. Так что в этой ситуации он прав.
–Но как .. юридически этому нет подтверждения!– воскликнул мистер Лайт .
– Кому нужны эти злосчастные бумаги …
–Всем приличным гражданам!
–Сэр, у нас на острове дела обстоят иначе.– смущенно протянул сеньор Канакаредес.
Мистер Лайт гневно взял за руку сына и жену, мирно стоявших поодаль от него.
–Мы пошли отсюда. И чтобы я вас больше не видел с моим сыном, старый извращенец…– сурово бросил мужчина, уходя прочь.
– По-вашему это я следил за вашим сыном. Нет, это он прятался, меня выслеживал рано с утра, и вы меня называете ненормальным?! Это все ваше воспитание, теперь понятно, почему Оливер такой. Как говорится яблоко от яблони …
Не оборачиваясь назад, семья пошла домой, только изредка Оливер поглядывал назад на удаляющиеся очертания художника и сеньора Канакаредеса.
– Пап..– неловко произнес мальчик.
–Да.
