Алёна Игоревна выполнила своё обещание: Клима без вопросов пропустили через турникет. В тесной подсобке юная санитарка, неожиданно покрасневшая до кончиков ушей, выдала ему халат, маску и бахилы. Он так давно не встречал настолько откровенно смущающихся девушек, что специально попросил помочь разъединить края бахил, чтобы увидеть, сползёт ли румянец с её лица на тонкую шейку. Когда бледная кожа пошла яркими пятнами, Клим выдал себе добротный поджопник за то, что повёл себя, как
В палате Авроры его ждал сюрприз. Девчонки не оказалось на месте. Зато на двух других койках появились соседки. У самой двери лежала безучастно глядящая в потолок женщина, которой легко можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет. Её левая нога разместилась в какой-то невообразимо сложной конструкции. На кровати у окна сидела пухлая девица с фиолетовыми волосами и хмурила часто-часто проколотые брови. Она сосредоточенно выводила чёрным маркером какую-то надпись на гипсе, наложенном от плеча до запястья на её согнутую левую руку, но мазнула по вошедшему Климу беглым взглядом и буркнула «здрасьте» в ответ на его приветствие.
Клим поставил пакет на тумбочку и присел в изножье кровати Авроры. Невроз, всё-таки передавшийся ему от бабы Али, засвербел внутри, вызывая ничем не обоснованные мысли, типа куда запропастилась Аврора и где её искать. От нечего делать, Клим рассматривал девушку напротив, отмечая пирсинг в каждой ноздре, колечки под носом и на нижней губе, ухо, не закрытое волосами, на котором нетронутым остался только слуховой проход. Ему вспомнились подушечки из поролона, которые бабушка обшивала тканью и использовала для хранения иголок и булавок. Голова-игольница повернулась к засигналившему на подушке телефону. Девица чмокнула экран и шустро подорвалась на выход из палаты.
– Пришли всё-таки навестить, а то с утра ждёт, – за спиной Клима прошелестел тихий голос. Он повернулся и наткнулся на немигающий женский взгляд. – Рора на перевязке, скоро придёт. А меня вот-вот увезут пересобрать заново, так что никто вам не помешает.
– Ясно, – проговорил Клим, но женщина уже снова молча уставилась в потолок.
Он поднялся, собираясь погулять по коридору, так как сидеть в замкнутом удушающем пространстве стало абсолютно невмоготу. Однако Клим не успел взяться за ручку, как дверь открылась. Аврора замерла на пороге, глядя на него в упор широко распахнутыми глазами. Он словно споткнулся о её прямой открытый взгляд, который, к его большому удивлению, оказался почти на одном уровне с его собственным.
– Ничего себе ты выросла, малява! – выдал Клим и посторонился, освобождая проход.
Её губы тронула лёгкая улыбка. Ничего не ответив, Аврора бочком обошла Клима и неуверенно кивнула в сторону пакета на тумбе:
– Яблоки?
– Мхм, – подтвердил Клим. – Проверяй, те ли самые.
Пока она раскрывала пакет и вдыхала яблочный аромат, Клим продолжал подробно разглядывать Аврору. Её лицо и глаза остались прежними, но мелкая худая девчонка из двора его детства исчезла – впечатление от их прошлой встречи лишь усилилось – и превратилась в длинноногую стройную девушку, хотя и плосковатую на его вкус, особенно в больничном бесформенном балахоне. «При чём тут мой вкус?! – одёрнул сам себя Клим. – Я вообще здесь из соседской солидарности».
– Те самые, – она вскинула на него странный взгляд. – Надо же, ты и правда принёс мне яблоки.
– Ну, я же пообещал вчера, – Клим вернулся к кровати Авроры, но остановился в общем проходе возле неё.
– Ну да. – Она отвернулась и достала одно яблоко. – Немытые?
– Мытые, – не смог соврать он. – Тебе… вроде как… одной рукой… неудобно… – окончательно сбился и заткнулся, рассердившись на себя за идиотское заикание, в которое сам же зачем-то и влез.
Несколько прядей выбились из-за уха, но Аврора не стала их поправлять. Даже если её насмешил несвязный лепет Клима, он не мог увидеть её лица, скрытого за длинными тёмно-рыжими волосами.
Аврора подошла к женщине, которая по-прежнему лежала совершенно неподвижно, оставаясь полностью отстранённой от происходящего вокруг.
– Держите, – девушка подала ей яблоко.
Та повернула голову и слегка ей покачала:
– Спасибо, но я не хочу.
– А вы не кушайте, – ничуть ни смутившись, Аврора вложила яблоко женщине в руку, вытянутую вдоль тела. – Просто подержите. Лучше двумя руками. Обнимите его – и почувствуете тепло. Да и смотреть на созревший жёлтый гораздо приятнее, чем на приунывший белый.
Женщина приподняла яблоко на ладони и улыбнулась Авроре:
– Спасибо, солнце, за эту частичку тебя.
Яблоко осталось на тумбочке ждать пациентку, за которой буквально сразу же пришли две медсестры, чтобы отвезти в операционную. Аврора забралась с ногами на свою кровать. Поставила пакет рядом и без предупреждения кинула Климу яблоко. Он поймал его и покрутил в руке.
– Созревший жёлтый, – произнёс задумчиво. – Никогда не думал, что есть разница. Жёлтый и жёлтый.
