— Убери свои грязные лапы, Малфой, — выпалил Рон, еще крепче схватив Гермиону за руку.
— Расслабься, Уизли, и постарайся тщательнее выбирать выражения, — процедил Малфой.
Гермиона бросила быстрый взгляд на Гарри. Тот подозрительно смотрел на Малфоя, прижимая к себе Живоглота. Наконец он перевел взгляд на девушку.
— Ты в порядке, Гермиона? — внимательно вглядываясь в лицо подруги, спросил он.
Девушка лишь кивнула в ответ.
— О Мерлин, Поттер! Вы тут все с ума посходили?! Что с ней могло случиться? — раздраженно воскликнул Малфой.
— Заткнись! — в один голос рявкнули Рон и Гарри.
— Поттер, я делаю всегда только то, что хочу, если ты это еще не заметил.
— Еще слово — и ты уже ничего никогда хотеть не будешь!
— Да? И что же ты сделаешь? Авадой в меня швырнешь? Поттер, не смеши меня.
Гарри яростно впихнул шипящего Живоглота в руки Рону.
— Я предупреждал, — еле слышно выговорил он.
У Гермионы сложилось впечатление, что он даже манеры перенял у Малфоя.
— Прекратите! — яростно выкрикнула она. — Может, мы хоть до школы спокойно доберемся?! Никто не виноват, что мы оказались в этой чертовой карете.
Гарри и Малфой обернулись на ее оклик. Два непонимающих взгляда, одинаково сжатые губы, одинаково пылающие щеки. У Малфоя, конечно, пылающие, по малфоевским меркам, — розовые пятна. Как сложно было им в этот миг выйти из их общего мира. Ничто на Земле не связывает людей так, как ненависть. Живоглот мяукнул. Гарри бросил на него быстрый взгляд и проговорил:
— Гермиона, давай уберем его в коробку.
— Коробка уехала с багажом, — расстроенно проговорила девушка.
Гарри покосился на Живоглота.
— В каждой школьной карете в багажном отделении есть контейнер для перевозки животных, — возвел глаза к потолку Драко Малфой.
— Точно! — воскликнула Гермиона.
Как она могла забыть? Ведь это было в «Истории Хогвартса». Там описывалось много полезных мелочей. Гарри, недовольно взглянув на Малфоя, потянул за шнур, сигнализируя об остановке. Гермиона же потрясенно подумала: «Неужели он читал «Историю Хогвартса»? Вот это новость!». Она посмотрела на слизеринца. Он ответил ей совершенно равнодушным взглядом и отвернулся к окну. Карета остановилась, и Гарри, взяв Живоглота из рук Рона, спрыгнул со ступенек и направился к багажному отделению. Рон двинулся было за ним, но оглянулся на Малфоя, потом на Гермиону, передумал и снова плюхнулся на свое место. Этим поступком он вызвал новую усмешку Малфоя. Гермиона раздраженно вздохнула и выбралась из кареты. Ей было плевать на то, что могло произойти в ее отсутствие. Девушка решительно направилась на помощь Гарри. Подойдя к багажному отделению кареты, она заметила, что ее помощь совсем не требуется. Гарри уже определил Живоглота на новое место пребывания и теперь стоял, глядя куда-то вверх, на крону большого старого дуба, под которым остановилась карета. Девушка подошла совсем близко, но он даже не отреагировал на ее приближение. Он видел перед собой что-то ей неведомое, и по крепко сжатым кулакам и упрямому подбородку Гермиона поняла, что Гарри сейчас переживал в памяти не самый лучший момент своей жизни. И виновником всего этого безобразия являлся юноша, который сидел сейчас в карете и через витиеватые узоры оконной решетки смотрел на крону этого же дерева. Если бы девушка могла видеть его в этот момент, то в который раз за сегодняшний день она была бы поражена сходству этих двух таких разных людей.
— Гарри, — Гермиона легонько тронула друга за рукав мантии.
Юноша вздрогнул и повернулся к ней.
— Ну почему нам так «везет»? — с кривой усмешкой спросил он.
— Не знаю, — Гермиона постаралась как можно беззаботней пожать плечами. — Спроси у профессора Трелони, как доберемся. Она тебе расскажет, что всему виною угол, под которым Марс расположился по отношению к чему-нибудь еще в момент твоего рождения.
Гарри улыбнулся.
— Слушай, я, пожалуй, последую твоему примеру и брошу прорицание.
— Как-то поздновато. На последнем курсе вряд ли разрешат.
Гарри снова задумчиво улыбнулся и дотронулся до прядки каштановых волос, которая выбилась из ее прически. Он деловито заправил прядь за ухо и проговорил:
— Знаешь, я всегда хотел…
Гермиона инстинктивно напряглась от его слов и его тона. Каким-то неведомым чувством она поняла, что сейчас прозвучит что-то, что может все изменить и разрушить. Она испугалась. Она была не готова что-то менять, на что-то решаться, как-то оценивать свои чувства и мысли по отношению к этому человеку. Почему? Девушка не знала. Еще несколько дней назад она была счастлива, гуляя рядом с ним по залитому солнцем парку. В тот день ей хотелось, чтобы эта прогулка никогда не кончалась. Но она закончилась. Самым неожиданным образом. А последовавшая после нее безумная ночь перевернула весь ее мир с ног на голову. Теперь она не была уверена ни в чем. Глядя в эти до боли знакомые глаза, она поняла, что не хочет сейчас ничего слышать. И случилось… чудо. Правда, у него был автор. Ну, конечно же…
— Малфой, ты поганый… — и тишина.
