Приоткрыв дверь кареты, девушка с замиранием сердца увидела, что Драко Малфой сидит и гипнотизирует взглядом пропитавшийся кровью бинт. Она тут же вспомнила, что на занятиях по колдомедицине староста Слизерина никогда не отличался особенными успехами. Дополнительные занятия по этому предмету он не посещал. Во всяком случае, Гермиона никогда его там не видела. На что он надеялся, ведя такую безумную жизнь и не умея оказать себе элементарную помощь? Поистине, ей его никогда не понять.
На скрип открывшейся двери юноша вскинул голову. Сосредоточенность на его лице тут же пропала, и появилась привычная надменная ухмылочка.
— Грейнджер, ты никак не можешь со мной расстаться?
— Малфой, прекрати дурачиться. Тебе нельзя появляться в таком виде в школе.
— Почему? — невинно поинтересовался этот невыносимый человек.
— Потому что… — Гермиона запнулась.
— Потому что, — тут же подхватил Драко Малфой, — в этом случае все скажут, что Золотой Мальчик не такое кроткое и безвинное создание, а, Грейнджер?
— Прекрати! — осадила его Гермиона. — Ты можешь хоть пять минут не говорить гадости?
— Я сейчас говорил гадости? — приподнял бровь слизеринец. — Я говорил правду, Грейнджер. А она, знаешь ли, не всегда приятная штука.
— Я пришла сюда не для душещипательной беседы с твоей персоной.
Ответом ей был насмешливый взгляд. Девушка приложила массу усилий, чтобы не смутиться. Его усмешка проникала прямо в душу. Гермиона поняла, что долго не выдержит в его компании. Или прибьет его, или…
Девушка решительно вытащила волшебную палочку и направила ее на разбитые губы слизеринца. Пара простых заклинаний, серебристая вспышка света — и все следы, оставленные недавним инцидентом, исчезли с его лица. Он обрадовался? Ага! Сейчас! У Гермионы возникло ощущение «дежавю».
— Ты будешь следующей, Грязнокровка, — лицо двенадцатилетнего мальчишки исказила гримаса ненависти.
Нет. Ничего не изменится. Никогда. Гермиона ожидала благодарности? Да нет. Хотя бы отсутствия враждебности. Как она устала от их глупого мальчишества!
— Я, кажется, ясно выразился: Мне. Не. Нужна. Твоя. Жалость!..
Его голос был еле слышен, но то, как он отчеканивал каждое слово, не оставляло шанса считать, что он сам образец спокойствия и добродушия. Гермиона поняла, что препираться и что-то доказывать этому человеку бессмысленно. Они никогда не поймут друг друга. Даже если будут говорить об одних и тех же вещах одними и теми же словами.
Гермиона ничего не ответила. Она внезапно ощутила безразличие ко всему происходящему. Девушка равнодушно посмотрела в его холодные глаза и снова произнесла заклинание, теперь уже направив палочку на его левую руку. Она знала, что остановила кровотечение. А как очистить бинты, пусть теперь сам голову ломает.
Девушка отвернулась от двери кареты, но резкий оклик заставил ее оглянуться:
— Почему гриффиндорцы настолько тупы, что не понимают простых слов? — от его яростного шепота появилось желание поплотнее запахнуть мантию. Словно холодный ветер налетел на школьный двор, победив даже ласковое осеннее солнышко. — Если ты ждешь, что я рассыплюсь в благодарностях, то можешь уже сейчас переставать на это надеяться.
— Малфой, я ничего от тебя не жду. Разве что прибавления чуточки мозгов. Хотя уже поздновато.
— Грейнджер, я не потерплю твоей помощи и идиотского участия. Ты последний человек на этой Земле, к кому бы я обратился.
— Я об этот догадываюсь, Малфой. Так что расслабься. И не обольщайся, что я делаю все это для тебя. Я просто не хочу лишних разговоров вокруг Гарри.
Малфой усмехнулся. Усмешка получилась очень злой. Сколько яда может быть в этом подростке! Гермиона не стала дожидаться его очередной реплики, справедливо полагая, что от его слов настроение не поднимется. Девушка решительно развернулась и направилась к друзьям, которые ожидали ее на том же месте. Две таких знакомых фигуры на таком знакомом школьном дворе. Почему же у нее ощущение, что она видит все это в первый раз? Неужели одни безумные сутки могли так изменить взгляд на привычные вещи и предметы, на близких людей и на… врагов?
Спустя несколько минут гриффиндорцы уже поднимались по широким ступеням главной лестницы к старинным резным дверям. Гермиона с усмешкой вспомнила, что стояла на этих ступенях всего пару дней назад. Так странно. Вспомнит ли об этом Малфой, пройдя здесь через несколько минут?
В главном зале было многолюдно, и царила атмосфера всеобщей суматохи. Как и всегда в первый учебный день. Все волновались, ожидая распределения. Первокурсники с замиранием сердца гадали, на какой факультет распределит их старая шляпа, старшие ученики радовались встрече и делились впечатлениями от проведенных каникул. Кто-то искренне волновался вместе с первокурсниками, гадая, где же окажется младший брат или сестра. В общем, все было, как всегда.
Гермиона, Гарри и Рон пробрались к своему столу и заняли места. Все как обычно. Только… Гермиона то и дело поглядывала на слизеринский стол. Там тоже все было как обычно, за исключением отсутствия Драко Малфоя. Да еще, пожалуй, Блез Забини была непривычно тиха.
