Что можно было ответить в такой ситуации? Драко закинул голову к потолку. Ну, почему, а? Почему? За что? Ведь Пэнси неплохая девчонка. Он опустил голову и посмотрел ей в глаза. Потом протянул руку и осторожно тронул ее за плечо.
— Держись.
— Да уж, — Пэнси накрыла его руку своей и чуть сжала. — Пойдем? А то опоздаем.
— Уже, — прокомментировал Драко, быстро взглянув на часы.
— Да ладно, — Пэнси легкомысленно пожала плечами. — Плевать.
Они двинулись дальше.
— Как-то они подозрительно зашевелились, — словно сама себе произнесла Пэнси.
Драко просто кивнул.
— Блез, насколько я понимаю, повезло больше, — весело сказал Пэнси.
Ну, конечно, не мог же он всерьез надеяться, что Блез выполнит его просьбу и не расскажет о помолвке.
— Ну, если партию со мной ты называешь везением? — отшутился Драко.
Пэнси улыбнулась. Не могла же она сказать, что сама мечтала оказаться на месте Блез. Да. Она надеялась стать миссис Малфой. И не потому что питала какие-то высокие чувства к Драко. Нет. Просто его она знала Мерлин знает сколько лет. Она ему искренне симпатизировала. Иногда правда мечтала придушить его, но кто может ее осуждать? Все знакомые Драко Малфоя хоть однажды испытывали подобное желание, особенно когда он был не в духе. Но она более или менее знала, что можно от него ожидать. Что же ждет ее в браке, оставалось тайной, покрытой мраком. Причем, в прямом смысле.
Чистокровные браки — это вообще особая история. И упаси Мерлин стать ее частью.
Глава 28. Поиграем?
Время за нитью нить сплетает судьбы моей кружево,
Пытаясь заставить забыть тепло многолетней дружбы
И сердца волшебный полет, и пламя безудержной страсти.
Время те нити рвет, сплетая узор несчастий.
Сплетая узор обид и слов фальшиво-постылых.
Но разве оно победит? Нет! Я найду в себе силы.
Порву упругую нить цвета полуночной боли.
Мне хватит сил заменить ее светлой нитью — Любовью.
С земли подниму моток затоптанной в грязь Надежды.
Той нитью вышью цветок, на миг ощутив себя прежней.
Пускай лишь во сне. Пускай. Но стану я снова счастливой.
За ним в рассветную даль на сердцем сплетенных крыльях.
Чистокровные браки — это вообще особая история. И упаси Мерлин стать ее частью.
Ей не повезло. Нарцисса Блэк сидела в огромном кресле-качалке посреди библиотеки. Ее невидящий взгляд скользил по корешкам старинных книг, ни на чем не останавливаясь, ни на чем не задерживаясь. Чужие книги. Чужая библиотека. Чужой дом. Да и сама жизнь казалась какой-то чужой и ненастоящей.
Бесконечные зимние каникулы наконец-то близились к своему логическому завершению. Как же она устала в этом пустом и огромном доме. Прошло две недели с тех пор, как они переехали в имение Малфоев. Эти две недели были кошмаром? Нет. Они были совершенно никакими. Другого слова Нарцисса подобрать не могла. Одинаковые, монотонные дни. Одинокие вечера и ночи… Последнее радовало особенно.
С памятной ночи в доме родителей прошло почти две недели, но Нарцисса до сих пор вспоминала эти мгновения с дрожью. Что самое удивительное, Люциус ничем не обидел ее: ни словом, ни действием. Наоборот. Вопреки всем ожиданиям, он оказался нежным и внимательным. Это никак не желало укладываться в голове, ведь всю церемонию в его отсутствующем взгляде не читалось ничего. В редкие минуты просветления, когда его удавалось вытянуть из омута своих мыслей, она видела злость и раздражение в серых глазах. Его сложно было в этом винить. Она действительно воплощала в себе все проблемы и несчастия его недолгой жизни. Поэтому юная невеста готовилась к самому худшему.
Но все прошло не так. Не так… Это было так непохоже на то, что случилось в ту, другую ночь. Это было неправильным, это было… Неправильным? Жених и невеста. Два человека, соединенных пред лицом высшей силы. Почему же это казалось таким неестественным? Да потому, что мысли обоих людей в эту ночь мчались вдаль: туда, где не было заздравных тостов, разноцветных коробок с подарками, лицемерных гостей и дикого одиночества посреди всей этой суматохи. Они не были вдвоем, они не были наедине. И Нарцисса прекрасно понимала, что вся нежность, которую, вопреки всем ожиданиям, дарил ей этот странный юноша, предназначалась совсем другой. Он пытался забыть, пытался приблизиться и одновременно отдалиться. Разве она могла его в этом винить, если сама отчаянно желала почувствовать не эти уверенные прикосновения, а дрожащие пальцы совсем другого человека. Ей не нужен был этот красивый и холодный юноша. Ей нужен был он. Мечта и сказка, боль и разочарование. Только он.
А потом начался кошмар…
Ее жених ровным голосом задал один-единственный вопрос:
— Кто он?
Простой вопрос. Никаких сцен. Он даже голоса не повысил, но стало страшно, очень страшно. Просто взгляд холодных серых глаз резанул стальным клинком. В эту минуту Нарцисса поняла, что не знает и толики способностей этого человека. Тогда она собрала все свое мужество, чтобы голос прозвучал ровно.
— Это неважно, Люциус. Это было до тебя. Я же не задаю подобных вопросов.
— Это Блэк?
— Люциус, — голос даже не дрогнул. Он ждет признания? Не дождется. — Давай оставим эту тему.
