— А назови хоть что-нибудь, что здесь не связано с Поттером?
Девушка почувствовала, что голова идет кругом.
— Почему ты не хочешь сказать Дамблдору?
— Потому что у меня нет никаких доказательств. К тому же заклятие практически невозможно снять. Есть один способ, но он… В общем, можно сказать, что его даже нет. Так что, если они о чем-то догадаются, Брэнд может пострадать.
— Как ты это понял?
— По глазам, — не оборачиваясь, ответил Малфой.
— Но как? Почему мы этого не заметили?
— Вы просто не всматривались. К тому же, ты бы и не заметила этого, и Поттер не заметил бы. Только Уизли, но… Нужно знать, что искать.
Гермиона смотрела в его напряженную спину и пыталась понять, чем Рон отличается от них, а потом усмехнулась.
— Таким тактичным способом ты пытаешься напомнить мне, что я… магглорожденная?
Язык так и не повернулся сказать «грязнокровка». Юноша обернулся и посмотрел на нее.
— Я просто констатирую факт.
— Ладно. И что же с его глазами?
— Они просто другие. Я попытался проверить.
— То есть, это ты так проверил? — девушка задохнулась от возмущения. — Ты специально это сделал?
— Слушай. Я понятия не имел, что получится так эффектно. Теория и практика — разные вещи.
— Боже! Только ты мог быть таким придурком. А что, если бы Брэнд пострадал, или кто-то еще, — холодок пробежал по спине.
— Ну не пострадал же, — передернул плечом слизеринец.
Девушка не нашлась, что ответить. Что-то ему доказывать бессмысленно. Она прижала ладонь ко лбу, словно проверяя, нет ли у нее жара. Все казалось чудовищным.
— Но ты сказал, что если они узнают…
— Не узнают. Я использовал заклятие.
Девушка покачала головой и направилась к выходу, в дверях она остановилась:
— И чем же вы — чистокровные волшебники — так отличаетесь? Тем, что на вас хорошо накладывать заклятия?
— Нет. Тем, что мы от них умираем не сразу.
От его злой усмешки по коже пробежали мурашки. Он так спокойно говорил о таких страшных вещах.
— На самом деле, это не такой уж бред. При рождении ребенка в чистокровной семье происходит целый обряд имянаречения, ритуал посвящения в этот мир. Это на всю жизнь, это определяет судьбу, жизненный путь, если хочешь. Так же, как при помолвке.
— Это тоже на всю жизнь? — еле слышно спросила Гермиона.
— Да. Мы не разводимся.
Перед глазами девушки сразу всплыл образ Блез Забини. Стало тоскливо.
Они вместе вышли из кабинета. Было поздно. В полутемном коридоре горели факелы. На стенах плясали тени. Девушка почувствовала, как под ложечкой засосало. Она понимала, что это глупо, она знала, что потом себя возненавидит, но перед глазами снова встала чернота бездонного взгляда, который засасывал, затягивал. Темные тени в темных углах…
— Малфой, — была не была, — я ничего не скажу Дамблдору при одном условии.
Юноша подозрительно на нее посмотрел.
— Проводи меня.
— В каком смысле? — удивленно моргнул парень.
— О Господи. В обыкновенном. Можешь смеяться, но мне страшно идти одной, после того шоу, которое ты устроил.
Смеяться он не стал. Он просто пожал плечами и пошел в сторону гостиной Гриффиндора.
Гермиона шла рядом, то и дело поглядывая на своего неожиданного провожатого. Он шел молча, засунув руки в карманы. О чем он думал? Что мелькало перед его отрешенным взглядом? В молчании они дошли до поворота, ведущего в коридор с портретом Полной Дамы.
— Спасибо. Дальше тебе лучше не ходить.
Он резко остановился и удивленно огляделся по сторонам. Гермиона поняла, что он в своих мыслях.
— Ну, спасибо… — еще раз повторила она. В ответ он кивнул и, развернувшись, пошел прочь.
Девушка смотрела в его удаляющуюся спину. Почему так выходит? Он ничего не делает для того, чтобы как-то оправдаться, показаться лучше, чем он есть. Скорее, он пытается доказать обратное. А вот она не может на него разозлиться по-настоящему. Что происходит? Чем это закончится?
Девушка вздохнула и направилась в гостиную. На выходе на нее налетел Брэндон Форсби.
Гермиона, взвизгнув, отскочила в сторону. Одна рука схватилась за грудь, словно защищаясь, вторая же сжала волшебную палочку в кармане мантии.
— Извини. Не думал, что ты испугаешься, — весело сказал мальчик. Ясный взгляд, ямочка на щечке от лукавой улыбки.
— Ты куда? Уже поздно.
— А мы ненадолго.
Только тут Гермиона заметила Эмили Кросс и Майкла Рейна, которые тоже вышли из гостиной. Неразлучная троица.
— Ладно. Только не задерживайтесь.
Девушка выпустила первокурсников и вошла в гостиную.
