Плевать. Она сама это выбрала. Плевать, что все могло быть по-другому. Он тоже сделал выбор. Люциус вновь развернулся уйти.
— Придет время, и ты останешься один.
Он замер и вновь обернулся. Она смотрела на него в упор.
— У меня есть жена, друзья, будут дети…
— Да что ты! Жена, которой силой навязали твое общество, друзья, которые с тобой только потому, что привыкли, что так положено. Дети? Что ж, может, они и будут, только вряд ли ты сможешь вложить в них что-то хорошее. Ты пугаешь людей, Люциус, и это приведет к одиночеству.
Он замотал головой.
— Невозможно одновременно бояться и любить. Это касается всех: жены, детей, друзей…
— Ты тоже меня боишься? Или все же любишь?
— Сейчас не знаю, что больше, — честно произнесла Фрида и пошла прочь.
Люциус посмотрел ей вслед. Неужели она права? На душе стало тоскливо. Он пошел в сторону слизеринских подземелий. Плевать. Пошли они к черту. Все до одного. Ему никто не нужен. Он сделал выбор. Юноша бросил взгляд на свое левое предплечье. Сейчас был виден лишь рукав мантии. Но под ним была повязка. Под повязкой же… Да, он сделал выбор. А он ли? Выбор сделали за него. Но об этом не хотелось думать.
Люциус вспомнил вопрос Нарциссы сегодня утром. Она спросила, почему на его предплечье повязка. Наблюдательная девочка. Еще и полгода не прошло. Люциус ответил что-то резкое, она отстала.
Юноша носил повязку уже несколько недель. В предпоследний день рождественских каникул вернулся Эдвин и с ним этот пресловутый Темный Лорд. Люциус знал, что должно произойти. Он был готов к этому? Вряд ли. Все казалось далеким и ненастоящим, и вот момент настал. Он думал, что будет больно. Именно боли он боялся больше всего. Не того, что он принимал с этой Меткой власть другого человека над своей волей, разумом, поступками. Так далеко он не заглядывал. Отец сказал, что это его долг, так нужно, и Люциус вновь подчинился. Он не спрашивал: зачем? Он только молил Мерлина, чтобы не было больно. И больно не было. То ли Мерлин услышал, то ли просто так должно было быть.
Статный мужчина (Люциус тогда в первый раз видел Темного Лорда вблизи) произносил какие-то непонятные заклинания и что-то чертил в воздухе над рукой Люциуса. Легкое покалывание, и на бледной коже стали проявляться очертания Метки. Было нестрашно. Было даже забавно. Словно приобщаешься к чему-то. За-бав-но. Просто это было самое начало страшного шествия Темного Лорда по жизням и судьбам людей, поэтому все, принимающие Метку, еще не знали, каково это будет. Никто из них еще не убивал, не пытал, не ломал и не уничтожал. Все это было далеко. И пока было забавно.
Ритуал закончился. Люциус посмотрел на Лорда. Он мало чем отличался от других: невысокий, худощавый. Ничто не говорило в тот миг о его предстоящем величии. Разве только глаза. В них было что-то необъяснимое. Люциус бросил взгляд на отца. Так непривычно было видеть выражение почтения на всегда надменном и равнодушном лице. Странно. Чем этот человек так отличался от Эдвина Малфоя, что вызывал в том подобные эмоции? Люциус вновь посмотрел на Темного Лорда. Их взгляды встретились, и юноша понял, что было не так с глазами этого человека. В них был холод. Просто какой-то вселенский холод. И в них не было жизни, только смерть. Люциус тогда прослушал всю вдохновенную речь этого человека. Он просто хотел скорее уйти оттуда. Только бы скрыться от этих черных глаз. Этот взгляд потом преследовал его ночами. Черный омут, который затягивал, подавлял, подчинял…
Прошло время. Все забылось. Боль так и не наступила. Не было даже дискомфорта. Разве что от повязки. Люциус ее носил по настоянию Эдвина. Ну и пусть. Ничего страшного не произошло. Жизнь никак не изменилась. Вот только… Появилось ощущение чьего-то присутствия. Постоянного, незримого и раздражающего. Люциус не мог себе его объяснить.
Нет, он не слышал голоса, не видел тени. Но с появлением татуировки на его предплечье в его жизнь вошли невидимые спутники. Возможно, это многочисленная армия тех, кто тоже принял эту Метку, а может, это подавляющее волю присутствие человека с глазами цвета смерти. Это пугало. Это раздражало. Люциус поморщился и оглянулся на пустой коридор. Нужно взять себя в руки и подумать о чем-нибудь приятном. Например, о предстоящем дне. Это будет интересно. Фрида права. Он пугает людей. Ну, так это же хорошо. Страх ведет к уважению. Он не останется один.
Мысли юноши отвлеклись от Метки, и ощущение присутствия стало слабее. С этим можно жить. Живут же все женщины рода Малфоев так из века в век, и ничего.
Дверь в гостиную Слизерина отворилась. Нарцисса обернулась на входящего в надежде увидеть Снейпа. Не повезло. Фред Забини показался на пороге. Девушка окинула взглядом почти пустую гостиную. Двенадцать часов. Где носит Снейпа?
— Привет, — Фред поставил на пол у дивана какую-то коробку и присел.
— Здравствуй, — холодно ответила Нарцисса.
— Как дела? — решил еще раз попробовать Фред.
