А светловолосый юноша смотрел ей вслед и чувствовал легкое тепло от волшебного пледа. Пустота в душе заполнилась этим теплом. Самую малость, но это позволило глубоко вздохнуть. Как ни странно, гриффиндорка права. Мариса любила Драко, если его вообще можно любить. По-своему, язвительно и насмешливо, но любила. Поэтому меньше всего она хотела бы видеть его расплату за опрометчивые поступки. Придет время, и он сможет отомстить. Как, он еще не знает. А пока оставалось просто смотреть на тонкую корочку льда на старом озере и стараться не сойти с ума, понимая, что больше никогда не увидит улыбку красивой темноволосой женщины. Не услышит ее смех.
— Предлагаю покататься на коньках, — шестнадцатилетний Драко ехидно улыбается, зная, что Мариса ни разу в жизни на них не стояла.
Однако тетушка не из тех, кто легко сдается.
— И где ты предлагаешь покататься?
— На озере. В паре миль к югу есть чудесное озеро. Оно наверняка замерзло.
Драко мило улыбнулся. Будет знать, как выставлять его на посмешище, заставляя нарядиться в парадный костюм в честь ее дня рождения. Ведь знает, что он ненавидит этот чертов протокол. С него и дома хватает. Не то чтобы он не догадывался, почему она так поступила… Сам хорош. Но это детали. Теперь его очередь смеяться.
— Блез, ты с нами?
— С ума сошел? Так будешь тащить только одно бесчувственное тело, а так придется два.
— Но-но! Я бы попросила! — возмущается Мариса, застегивая теплую куртку.
— Зачем тащить? Я вам там лагерь организую.
— Мы еще посмотрим, кто кому лагерь организует, — во взгляде тетушки блеснули опасные искорки.
Пристроив метлы к ближайшему дереву и надев пресловутые коньки, Драко покосился на сияющую Марису. Ему самому затея уже не казалась удачной. И предчувствие не подвело. Тридцать минут хохота до слез над любимой тетушкой, несколько синяков от совместных падений (Мариса принципиально падала только рядом с ним, виртуозно ставя подножки), а закончилось все не слишком весело. Да, были рождественские каникулы, разгар зимы. Вот только зима в том году выдалась не слишком холодной. Лед на озере оказался не таким прочным, каким выглядел на первый взгляд. С жутким грохотом, визгом и ругательствами они провалились в воду.
А потом была совместная спасательная операция. Шутки и распри были забыты. Драко лихорадочно вспоминал курс выживания из своей скаутской бытности, пока, сдирая руки об острые края, пытался нащупать прочное место. Мариса, видимо, тоже была знакома с навыками выживания. Действовали быстро и слаженно. Спор возник только один раз: кому выбираться первым. Гневные переглядывания, посиневшие губы и колючие иголки ледяной воды. Такое не пожелаешь пережить никому. Но именно в тот момент Драко понял, что при всей внешней ехидности и постоянных подтруниваниях, Мариса готова отдать за него жизнь. Он не удивился, словно подсознательно всегда это знал. Поразило другое: он сам готов был сделать то же самое ради нее.
А потом они сидели в гостиной, завернувшись в толстые пледы, рядом носились эльфы, то подливая какие-то зелья, то делая огонь жарче, сердито поглядывала Блез, тщетно попытавшись взять обещание, что это не повторится. А они шумно выясняли, кто виноват в этой ситуации. Мариса, падавшая все время, отчего лед и проломился, или Драко, затеявший это катание.
О том новообретенном ощущении оба молчали, но Драко в тот день был по-детски рад от того, что он узнал.
Он шел к замку, глядя на покрытую первым снегом землю. На душе было пусто и странно. Не верилось. Да еще долго не поверится. До тех пор, пока он сам не приедет в поместье Делоре и не увидит то, что оставили после себя авроры.
По пути он остановился, снял теплый плед. Булавка с кленовым листом… Он усмехнулся. Это было так… наивно и… Он не мог подобрать слова, просто положил булавку в карман джинсов и аккуратно сложил плед. Он все делал аккуратно. Привычка — вторая натура. Здравый смысл подсказывал, что плед можно просто повесить на ближайшее дерево: он все равно исчезнет через какое-то время. Но Драко зачем-то взял его с собой.
В гостиной Слизерина было тихо, несмотря на количество народа. Едва Драко вошел, как все головы повернулись к нему. Знакомые и незнакомые. Разных возрастов и фамилий. Все они молча вглядывались в его лицо. Пытались поставить себя на его место. Драко ожидал почувствовать злость, но ее не было. Было понимание того, что любой из этих людей не сегодня-завтра может оказаться на его месте. От этого не застрахуешься, не спрячешься за стенами замка. Судьба все равно найдет. Юноша направился к группе семикурсников, молчаливо сидевших в углу гостиной у большого камина.
Его встретили молчанием и встревоженными взглядами. Крэбб убрал ноги, давая ему дорогу, Блез подвинулась на диване, уступая место.
Драко сел, пристроив сложенный плед на подлокотник. Обвел взглядом всю компанию. Невиданное дело: Пэнси явно плакала, Блез, похоже, тоже. Гойл и тот как-то подозрительно шмыгал носом. Драко посмотрел в огонь. Он не хотел сейчас компании, но был благодарен им за участие. В такие моменты создавалась иллюзия того, что он не один.
