— Но тогда ты не узнал бы своих чудесных пасынков и падчериц, — протянула Валентина, губы которой растягивались в улыбке.
— Ага, но почему-то именно я сейчас сижу с ними и разгребаю это всё, а не их отец. И не их матушка. Хотел бы я с ней встретиться хотя бы по этому поводу.
Валентина закатила глаза и ухмыльнулась.
— Всё, что он делал в вырае, — обратилась она ко мне, — это соблазнял женщин и чужих жён. Однажды, он покусился на невесту Перуна5— великого громовержца. Они схлестнулись в противостоянии, гремел гром и сверкали молнии, земля сотрясалась — они чуть не разрушили саму вселенную. Таким образом стало ясно, что в ирии для них двоих слишком мало места, и Велес ушёл в навь. Здесь он и встретил нашу мать, но судьба его наказала впоследствии.
— Не судьба, а ваш папочка, — процедил Велес.
Он больше не смотрел на Барбару, и ни на кого из нас. Как будто произошедшее много лет назад, может, столетий, всё ещё его задевало.
— Ты был ей неверен, напомню, — укоризненно добавила Валентина.
Велес взбодрился, ухмылка снова вспыхнула на губах.
— Было дело. Не всегда получается держать себя в руках. Зато сижу сейчас здесь, с её детьми, слежу, чтобы они не наделали глупостей. Чем не искупление?
— Но ты не особо то и помогаешь, — заметила она.
Изгнанный бог помолчал. Он позволил музыке наполнить зал, неторопливая мелодия коснулась наших душ и мыслей, но Велес оборвал эту идиллию.
— Правда? Я мог и не водить этих двоих в ирий, — напомнил он.
Валентина осеклась.
Велес помогал нам, действительно помогал, как мог. Возможно, он и не хотел по-настоящему втягивать себя в чужую войну, личную войну волков и драконов, но его помощь всё равно была бесценной. Мы не попали бы в ирий без него; ни Гай, ни Константин не нашли бы нас с Яном во время первого нападения на нас Дивии в навьем доме цмока. Это он сообщил Константину и своему сыну, что Ян прибыл в навь, и Константин двинулся на его поиски, наткнувшись в лесу на меня. Пусть наше дальнейшее взаимодействие с чёрным духом и не было самым приятным, но я всё-таки осталась жива.
Назревал очередной конфликт, и я потрудилась, чтобы увести наш разговор в сторону.
— Как получилось, что волколаки и цмоки вообще начали враждовать?
— Ну… — протянул Ян, давая понять, что это не слишком простая история.
Велес перехватил его речь:
— Так легко и не ответишь. Тут лучше начать с самого начала.
— С момента создания Тьмой Вселенной? — уточнила Валентина, у которой брови подпрыгнули на лоб.
— Почти да. Что появилось раньше — Тьма или Вселенная? — усмехнулся Велес, пародируя человеческую поговорку о курице и яйце6.
— Я полагал, что мне, наконец-то, ответит кто-то из вас, древнейших, — проговорил Ян, — это мучает меня уже… — Он посмотрел на меня, не желая сообщать свой возраст. — Довольно давно.
Неужели он думает, что я испугаюсь, узнав, сколько ему на самом деле лет?
— Ладно, ладно, — послышалось от Велеса. — Ответа я не знаю. Но могу поведать то, что было чуть после, девочка.
Он устроился на стуле поудобнее, облокотившись на спинку. Но прежде, чем начал рассказывать, тоскливо вздохнула Валентина, и пролепетала:
— Этого наискучнейшего рассказа я не выдержу. — И обратилась к королеве: — Барбара, не хочешь ли услышать историю о том, как один из твоих далёких родственничков разбил мне сердце несколько сотен лет назад?
Этот вопрос не требовал ответа. Они обе поднялись из-за стола и собрались удалиться.
— Помнится, ты горевала ровно неделю, Валентина, — бросил им вслед Ян. — Даже по человеческим меркам это слишком мало, так что не пытайся сделать вид, что сердце у тебя имеется.
Велес провожал взглядом их удаляющиеся силуэты, когда Гай тоже поднялся и, обхватив одну из начатых бутылок вина за горлышко, захватив её с собой, покинул нас со словами: «Это и для меня будет новая история, сестрица». Когда и куда испарился Константин — я не поняла, и очень удивилась, обнаружив, что стул рядом со мной пуст. Столовый зал был наполнен приглушённой музыкой рояля и едва слышным шёпотом собравшейся у выхода на террасу компании. Кинли, наевшись, свернулся клубком на моих коленях и спал, пока я мягко гладила рукой его белоснежную чешую. За столом остались лишь трое — я, Ян и Велес. Цмок наполнил бокал, сделав небольшой глоток, плотно сжал губы — пристально смотрел на Велеса, ожидая его слов, собравшись внимательно следить за ходом нашей беседы, словно готовый в любой момент осечь его и заставить сменить неугодную ему тему.
