— Садись, садись, вот сюда, — она освободила место в углу стола, одним махом сдвинув в сторону заляпанные тестом плошки, скалки и противни. — Худенькая-то какая, словно тростиночка! Не кормит тебя мать, что ли?
Киара неопределенно мотнула головой, пробормотав что-то невнятное.
— А волосы-то у тебя какие красивые, надо же, — кудахтала повариха, оглядывая девушку с ног до головы, — коричневые, темненькие. Ты, наверное, нездешняя будешь? Сколько тут живу, никогда еще таких волос не видывала.
Действительно, подумала Киара, до сих пор все встреченные ею здесь жители оказывались более или менее рыжеволосыми, зеленоглазыми и со светлой веснушчатой кожей — словно принадлежали к одному и тому же племени. Не успела она подобрать правдоподобное объяснение своему собственному цвету волос (кто же знает, как выглядят жители Лунных Гор?), как внимание Эйры уже перескочило на поварят, которых она начала немилосердно гонять.
Буквально через пять минут на столе перед Диверсанткой оказалась огромная тарелка дымящегося горохового супа, краюха теплого ржаного хлеба и миска с куриными ножками, запеченными с чесноком и розмарином.
Девушка жадно принялась за еду, запивая всю эту роскошь парным молоком из глиняного кувшина — она уже и забыла, когда в последний раз ела нормально приготовленную пищу. Тем более, за столом и под крышей, а не в лесу около наспех разожженного костра (это когда она еще могла позволить себе разжечь огонь, не опасаясь навести на свой след врагов).
Повариха уселась за стол напротив Киары и принялась умиленно наблюдать, как та ест, подперев подбородок полными кулаками. Девушке даже стало немного не по себе: она не понимала, чем могла вызвать такой восторг — или, быть может, она просто отвыкла от того, что кто-то мог проявлять к ней добрые и теплые чувства. Давно, очень давно все это было, когда она в последний раз ощущала по отношению к себе что-то подобное…
Дверь кухни с треском распахнулась, отбросив в сторону пробегавшего мимо поваренка. Мальчишка отлетел к очагу и повалился на корзины с овощами, вскрикнув от неожиданности.
Эйра вскочила, раздраженно оглянувшись на крик — и тут же, как-то сникнув, опустилась обратно на свой стул. На лице ее читалось нескрываемое отвращение, смешанное с толикой страха.
Пригнувшись, чтобы не задеть головой о притолоку, через порог переступил рослый мужчина в буром плаще, волочившемся за ним по полу. В первую минуту Киаре показалось, что его лицо сплошь покрыто кровью, но потом она поняла: лысый, словно яйцо, череп мужчины был выкрашен в темно-карминовый цвет, что придавало его лицу жутковатое, неестественное выражение.
Вошедший окинул кухню цепким взглядом, глаза его блеснули алым в свете очага. Суетящиеся у плиты поварята разом притихли, сбившись в кучку и потупив взоры. Казалось, все находящиеся в кухне люди старались сейчас сделаться как можно менее заметными.
Эйра, сидящая спиной к двери, принялась строить девушке жуткие гримасы. Киара опомнилась и перестала разглядывать красноголового, уставившись в свою тарелку.
Мужчина, не произнося ни слова, принялся медленно обходить кухню по периметру, внимательно вглядываясь в лица людей.
Левая рука Диверсантки плавно скользнула под стол, нащупывая под платьем рукоятку ножа. Она знала, кто это такой. Один из Советников, верных прислужников местных лордов, существ, наделенных определенными способностями — некоторые считали их сверхъестественными, но она знала, что это не так. Советники были скорее учеными, чем магами (в которых девушка все равно не верила) — и в любом случае умнейшими и опаснейшими представителями своей расы.
Расы, чуждой и враждебной как ее сородичам, так и населявшим Алый Лес людям, находившимся под властью этих тварей.
Мужчина остановился прямо напротив ее стола. Его ярко-алые, словно наполненные кровью, глаза пробежали по лицу Эйры, мельком скользнули по тарелкам с едой и сфокусировались на девушке. Киара напряглась, заставив себя поднести к губам очередную ложку супа, и проглотить ее, как ни в чем не бывало.
— Откуда ты взялась, дитя? — прошелестел он каким-то змеиным, очень тихим голосом. — Мне кажется, тебя я здесь раньше еще не видел…
В устремленном на девушку взгляде Эйры отразилось какое-то бешеное отчаяние.
— Захожая я, господин. Сама издалека буду, с Лунных Гор. Семья моя…
— Нет-нет, молчи, — Советник прервал ее взмахом руки. — Твоя семья меня совсем не интересует, совсем…
Казалось, он что-то прикидывает в уме, разглядывая Киару, словно любопытное, доселе неизвестное науке насекомое.
Девушка медленно, очень медленно приподняла под столом подол платья, одновременно отломив правой рукой ломоть хлеба. Советник покосился на это ее движение, и в ту же секунду ладонь Киары охватила гладкую рукоять ножа.
— Я чувствую здесь определенные эманации… своего рода возмущение тонкой материи бытия… — нараспев произнес мужчина, не отрывая взгляда от лица девушки. — Быть может, ты даже
Киара внутренне вся сжалась, изо всех сил стараясь оставаться спокойной и продолжать играть свою роль.
