Скрипнула дверь, и Киара резко вскинула голову, до боли сжав в руке твердую стальную пирамидку. В следующую секунду она облегченно, и в то же время разочарованно вздохнула: это оказался всего лишь кузнец, зашедший со двора проверить, как продвигается работа.
— Молодец, девчонка, хорошо справляешься, — похлопал ее по плечу Гуган. — Золотые руки у тебя, как я посмотрю.
Присев за стол напротив Киары, он окинул ее теплым взглядом и неожиданно лучисто улыбнулся.
— Эх, дочка, смотрю я вот на тебя и думаю: и чего ты мальчишкой не уродилась? Стар я уже стал, со всем не справляюсь, давно уж подумываю ученика себе завести, да потихоньку передавать ему дела. Тебя бы с превеликой радостью взял, будь ты пацаном…
— Думаешь, не справлюсь? — озорно ухмыльнулась Киара.
— Куда тебе! — замахал на нее руками старик. — Надорвешься у наковальни, виданное ли дело! Тебе ж, небось, и молота не поднять, какое там. Ты бы, дочка, лучше к оружейнику в подмастерья нанялась, в городе. С твоими-то руками да острым глазом — далеко пойдешь, точно тебе говорю. Платят они неплохо, поднакопишь камней — а там, глядишь, и собственную мастерскую откроешь.
Киара улыбалась, недоверчиво покачивая головой.
— Дело тебе говорю! — настаивал Гуган. — Вот погоди, скоро отряд-то от нас двинется, работы у меня опять поубавится, так и отправим тебя в столицу. Я уж себе какого-никакого ученика в деревне-то найду, а тебе прямая дорога в город! Слыхано ли: такое уменье, да в землю зарывать? Знаешь, что, девчонка? Поговорю-ка я с кастеляном, уговорю его, пусть его милость барона за тебя попросит.
— Спасибо, дед, — тихо пробормотала Киара. Ей вдруг стало неловко перед этим добрым человеком, поварихой Эйрой и остальными жителями замка, которых она обманывала, выдавая себя за деревенскую простушку.
—
В следующий момент на нее вдруг накатило.
Накопившееся нервное и физическое напряжение последних дней, которое Диверсантка все это время изо всех сил подавляла, стараясь не поддаваться преступной слабости, внезапно прорвало все возведенные ей заслоны и мгновенно затопило девушку волнами усталости, страха и ядовитого сомнения. Она опустила голову к столу, стараясь скрыть проступившие на глазах слезы, но тщетно: крупные капли закапали прямо на связку копий, срываясь со щек и кончика носа.
Киара всхлипнула, шмыгнула носом и принялась тереть кулаками глаза, уронив точильный камень на пол. Ей было очень стыдно перед стариком, но в первую очередь перед самой собой: не справилась, развезло, как маленькую девочку, в самый ответственный момент…
— Ну-ну, дочка, что же ты… — растерянно забормотал Гуган, приподнимаясь со стула. — Чего же ты разревелась-то, а?
Он попытался успокоить Киару, неловко приобняв ее за плечи и поглаживая по спутавшимся волосам, затем вытащил из кармана сероватую тряпицу сомнительной свежести и сунул ее девушке.
Киара машинально высморкалась, ощутив сильный запах дегтя, и попыталась взять в себя в руки. Наверное, о ней просто очень давно никто так не заботился. Откровенно говоря, о ней и вообще никто никогда не заботился, кроме разве что Рэндалла… да и тот был скорее другом, боевым товарищем, всегда готовым помочь в трудную минуту — но редко когда проявлявшим к ней по-настоящему теплые чувства…
А большинство встреченных ею за последние дни людей — так те и вообще попытались ее убить.
Она несколько раз глубоко, прерывисто вздохнула, сквозь слезы улыбнувшись старику — мол, все в порядке, просто немного расчувствовалась. Затем тщательно вытерла рукавом платья слезы и подняла с пола точило, всем своим видом показывая, что готова работать дальше.
На самом деле девушке сейчас казалось, что она больше не готова ни к чему. Может быть, ей действительно стоит прислушаться к совету кузнеца и наняться в городе подмастерьем? Оставить эту дикую, полную опасностей и лишений жизнь и заняться оружейным ремеслом?
Киара совсем не ожидала встретить в чуждом и враждебном ей мире Алого Леса таких гостеприимных, добрых и отзывчивых жителей. Даже ворчливый сержант Борк, и тот отнесся к ней по-человечески, пропустив в замок и предупредив насчет Высокородных.
А ведь ей придется убивать этих людей, если они встанут у нее на пути. По крайней мере, солдат, потому что те встанут точно. Может быть, даже сержанта. Каким бы отзывчивым он не был, этот человек служил заклятым врагам ее собственного народа. Нелюдям, угрожавшим самому существованию ее зеленого мира.
Тряхнув головой, девушка привела свои мысли в порядок. Раскисать сейчас было некогда, да и не могла она себе этого позволить. Ишь чего захотела, обозлилась Киара на саму себя — предать своих друзей, провалить такое важное задание, постыдно бежать с поля боя. И все ради чего? Ради возможности вести тихое и спокойное существование горожанки?
