— О чем ты хотел со мной поговорить? — она глянула на часы. — Через час мне пора на вахту, Йорн.
Он откинулся на спинку кресла и потянул носом, с удовольствием вдохнув дым от ее сигареты.
— Тебя не беспокоит мораль наших солдат? — открыто заговорил командор. Вообще-то, он хотел спросить ее о совсем другом, но не в самом начале разговора. Пусть Джемма не думает, что все, что его заботит, это неопределенные догадки и непонятные ощущения.
— Мораль? — протянула Джемма, разглядывая на столе массивный письменный прибор в виде линейного крейсера. — По мне, так все нормально, все довольны. Капрал, конечно, малость хандрит — но у него, ты же знаешь, с желудком в последнее время не все в порядке. Говорю тебе, если таблетки за две-три недели не помогут, отправляй рапорт насчет замены.
Джемма, исполнявшая на базе еще и обязанности врача, была единственная из всей семерки, кто разбиралась в медицине достаточно, чтобы уметь оказать не только первую помощь. Йорн до сих пор не мог понять, почему на столь важном объекте постоянно держат трех военных техников и всего лишь одного фельдшера. Видимо, оборудование базы представляло для властей гораздо большую ценность, чем ее личный состав. А что произойдет, если на них внезапно набросятся те самые пресловутые варвары, и Джемма будет тяжело ранена или даже убита?
— Думаешь, все в порядке? А как тебе братья Бронко? — поинтересовался командор. — Два дисциплинарных взыскания за две недели, это разве нормально?
— Ну, — пожала плечами женщина, — они всегда такие были. Если честно, Йорн, то ты немного перегибаешь палку с этими своими взысканиями. Я с парнями уже два года вместе служу и могу тебя заверить — все они в полном порядке. А если кое-кто иногда малость и нарушает устав, то это не значит, что мораль подразделения под угрозой. Или, тем более, безопасность базы. Так что расслабься, мой тебе совет.
Она снова как следует затянулась и выпустила в воздух замысловатую спираль сизого дыма.
— Джемма, — серьезно посмотрел на нее командор, — ты не понимаешь. Твои «парни» могут быть какими угодно опытными и ответственными солдатами. И я не сомневаюсь в том, что на любого из них можно положиться — иначе бы его давно здесь не было. Просто в таких условиях, как наши, опасность постепенного разложения коллектива велика, как никогда. Все начинается именно с таких незначительных вещей, как двухминутное опоздание на общий сбор или нарушение режима сна. Ты даже не заметишь, как твои подчиненные из слаженного отряда превратятся в кучку расхлябанных разгильдяев: на манер тех срочников, кому остаются последние месяцы в Альма-Дуо.
Остров Альма-Дуо был знаменитым на весь Архипелаг тропическим курортом, и получить туда назначение можно было исключительно по блату. Насколько было известно командору, отпрыски членов императорского Совета и прочих высших офицеров проходили срочную службу именно там — все, до единого.
— Я тоже сдавала экзамен по военной психологии, — усмехнулась Джемма, — и уверяю тебя, вполне способна отличить разложение от обычной человеческой неорганизованности.
— Неорганизованность, — повысил голос командор, — это яд, разъедающий…
— Да брось ты, Йорн, — перебила его женщина, — ну что ты мне будешь морали читать, в самом деле. Свои же люди, и здесь у нас не генеральный штаб. Я не совсем верно выразилась: ясное дело, организованность, беспрекословное послушание и верность приказам — все это само собой разумеется. Просто пойми ты, что даже на таком важном объекте, как наш, служат люди, а не автоматы. С определенным набором простых человеческих слабостей — что не мешает им безупречно исполнять свои обязанности.
— Ты так думаешь? — недоверчиво осведомился Йорн.
— Уверена. Я знаю их всех, как облупленных: братьев Бронко, Руберта, Молтона, Скиффи. Как говорится, не один пуд соли вместе съели. И поверь мне, если замечу хоть что-то, угрожающее морали нашей команды, то буду первая, кто явится к тебе с рапортом. Положись на меня, командор.
— Ладно, — махнул рукой Йорн, и на всякий случай отодвинул портсигар на край стола, подальше от себя.
Он вовсе не хотел настаивать на своих подозрениях насчет братьев. Командору было прекрасно известно о том, что еще в кадетском корпусе его считали исключительным педантом во всем, что касалось формальностей воинской службы и устава. С другой стороны, Йорн совсем не хотел меняться, считая, что данные качества только способствуют его карьере, которая до сих пор развивалась очень даже неплохо.
Нет, он вызвал к себе Джемму не для того, чтобы обсудить с ней опоздания на линейку и нарушения режима сна.
Командор поднялся из-за стола и прошелся по кабинету, поглядывая на экран. В вахтенной все было по-прежнему спокойно: Руберт отмерял что-то на карте, а Скиффи жевал бутерброд, не забывая следить за лампочками индикаторов.
— Скажи-ка Джемма, — начал Йорн по-настоящему интересующую его тему, — ты служишь здесь уже два года, верно?
— Два года и три месяца, — кивнула женщина, растирая окурок в пепельнице.
— И за все это время случилось только три… происшествия, так?
— Ты же читал рапорты, Йорн.
