— Смотри-ка, живой. И прыткий какой, а? — неожиданно звонким, колокольчатым голосом произнесла фигура, оказавшаяся высокой и стройной девушкой с беспорядочно рассыпавшимися по плечам волосами цвета воронова крыла. Одетая по-военному, в сиреневого цвета куртку с непонятными нашивками, широкие пятнистые штаны со множеством карманов и высокие черные ботинки, она держала в руках какую-то длинную серебристую палку.
— Ты… кто такая? — дрожащим от волнения голосом спросил Тим. За три месяца заточения он совсем отвык разговаривать с другими людьми.
— Лесана, а ты? — девушка, в отличие от него, не выказывала ни малейшего признака удивления или тем более — волнения. Тим опустил каменное лезвие, по-прежнему крепко сжимая его в кулаке. Кажется, она была немного выше его.
— Э-м-м… меня зовут Тим, вообще-то. Откуда ты взялась? Кто тебя прислал? — ему вдруг бросился в глаза армейский покрой ее одежды.
— Никто меня не присылал, с чего ты взял? — девушка смотрела на него с легкой улыбкой на губах. Вообще-то, ее даже можно назвать красивой, подумал Узник: изящные черты лица, большие темные глаза и нос его любимой формы — орлиный, с небольшой горбинкой. — Я сама по себе.
Девушка показала куда-то ему за спину, и Тим осторожно оглянулся: там, по другую сторону скалы, покачивалась на волнах небольшая моторная лодка, пришвартованная к черному камню. Узник ошарашенно посмотрел на свою гостью: насколько ему было известно, островок находился где-то посреди запретной части океана, доступ к которой имели только военные — и до ближайшего участка суши здесь было не менее трехсот миль!
— Ага, — улыбнулась девушка. — На ней приплыла. А ты сам-то кто? Здесь живешь?
«Похоже, она действительно не в курсе», — с надеждой подумал Тим. Неужели вот оно, его долгожданное спасение?
— Можешь забрать меня отсюда? — неожиданно для себя самого выпалил он. — Я тут уже три месяца сижу, на камне этом. Корабль наш затонул, а кроме меня, никто не спасся. — Узник опасался говорить ей всю правду.
Лесана как будто немного смутилась и быстро огляделась по сторонам. Ее иссиня-черные волосы слегка поблескивали под разноцветными лучами сфер; ему вдруг показалось, что от девушки доносится слабый запах цветов и весенней травы.
— Точно, я твоей лодки нигде не вижу. Не пойму только, как ты три месяца здесь прожил? Тут же воды нет. И еды, наверное, тоже?
— Рыбу я ловлю, крабов. — слабо улыбнулся Тим. — А воду вон, собираю, когда дождь идет, — он показал ей на свое ведро. — Перебиваюсь кое-как.
Девушка изучающе смотрела на него, слегка постукивая по камням своей палкой. Под ее взглядом Узнику стало немного не по себе: только сейчас он ощутил, что одет весьма символически; оставшиеся от его наряда полуистлевшие рваные тряпки едва прикрывали наготу.
— Слушай, я тебя сейчас не могу с собой взять. Позже, хорошо? Вода у меня есть, я тебе оставлю. Еще консервы были и печенье. — Она разговаривала немного необычно: отрывистыми, короткими фразами.
— Да, хорошо, как тебе удобно, конечно, — слегка разочарованно проговорил Тим. В конце-концов он уже протянул тут восемьдесят восемь дней, может потерпеть и еще немного. — Извини, а «позже» — этопримерно когда? Ты точно вернешься?
— Ну… я постараюсь. — Девушка ненадолго задумалась, беззвучно шевеля губами, словно бы что-то прикидывая в уме. — В общем, сегодня вечером дальше поплыву, а дня через три вернусь. Если все нормально будет. Тогда подберу тебя, хорошо?
Всего-то три дня! Три дня он точно еще выдержит.
— Спасибо тебе. — Тим опустил свой камень на землю и наконец-то отвалился от больно врезавшейся ему в спину скалы. — Можно тебя спросить: ты-то что здесь делаешь, Лесана?
— Спросить можно, — ухмыльнулась девушка и отправилась к своей лодке, поманив Узника за собой. — А ответить пока не могу, извини. Мне тут кое-что изучить надо. Вообще, повезло тебе: я малость с пути сбилась ночью, а то так бы и проплыла мимо. Хотела в другом месте поспать, там остров побольше есть — но теперь что уж там, останусь здесь. Если ты не против, конечно.
— Нет, я не против, — пробормотал Тим. Он ничего не понимал: она передвигается ночью, а здесь собирается… поспать?
Они подошли к выкрашенной в океанские цвета лодке с мотором необычной конструкции, похожим на серебристую каплю с крыльями — Узник никогда еще не видал таких. И вообще, как она может плыть на таком маленьком суденышке во время шторма? «Да ее первая приличная волна перевернет», — подумал он, но спросить об этом девушку не решился. Юноша потрогал слегка нагревшийся за утро металлический борт, на котором был нарисован крупный ворон, черный на фиолетовом. Интересно, что это за эмблема? Тим вообще-то неплохо разбирался в геральдике армейских подразделений, но этот знак был ему неизвестен.
Лесана покопалась в наваленных на дне лодки рюкзаках и коробках (их было так много, что свободного места оставалось максимум на двоих человек) и вытащила оттуда большую канистру c водой — по меньшей мере в два раза вместительнее его ведра.
— Вот, бери. На три дня тебе хватит. — она передала ему воду и снова полезла по рюкзакам.
