Цвет предательства полностью

Белая Территория испокон веков мало интересовала властителей Алого Леса. Закованный во льды, мир вечной зимы совершенно не привлекал ненавидящих холод Высокородных: чересчур суровый климат и практически полное отсутствие ресурсов делали для них невозможной колонизацию этих бескрайних ледяных пустынь. Местное население, обитавшее в разбросанных тут и там во льдах исполинских ажурных башнях из белого камня, тоже проявляло довольно-таки слабый интерес к своим соседям. Время от времени герцог посылал туда эмиссаров, а то и шпионов — наемников с Синей Территории — но тем не удавалось узнать ничего, что могло бы хоть как-то его заинтересовать. Населявшие заснеженный мир высокие, светлокожие и беловолосые люди в длинных меховых одеяниях принимали послов вежливо, но подчеркнуто холодно. В каких-либо контактах они заинтересованы не были, ответных визитов никогда не наносили. И вот теперь — вдруг такое. Вторжение существ, уничтожавших на своем пути все живое, и медленно, но верно продвигавшихся на юг, в направлении цивилизованных, подконтрольных короне земель.

Посланцы барона рассказали ему и другие, еще более жуткие подробности. Захватив одну из их деревень и вырезав все взрослое население, «железные люди» не тронули только детей, согнав их всех вместе в какой-то амбар. Через несколько дней дети вышли оттуда снова, полностью изменив свой облик. Точнее говоря, от них остались только головы, насаженные на паучьи тела из блестящего металла с восемью пилообразными конечностями — и эти новые существа влились в армию захватчиков.

Сразу же после разговора с северянами герцог отправил во владения Хадрика резервное войско — тысячу отборных солдат под командованием опытнейших гвардейцев, и приказал Лилиану послать с ними кого-то из своих красноголовых, чтобы тот попытался оценить ситуацию на месте. По словам барона, вторгшиеся к ним твари были хотя и трудноуязвимы, но довольно медлительны и неповоротливы, что могло дать неплохую фору его хорошо обученной тяжелой кавалерии.

Отпустив посланцев — они произвели на него весьма достойное впечатление, не чета местным, недалеким и затюканным простолюдинам — герцог пообедал вместе со своим осведомителем, вернувшимся с юга. Вообще-то Бастиан любил есть в одиночестве, званые обеды и прочие застолья с вассалами его только тяготили. Но он давно знал и ценил Киниана, который был одним из его самых доверенных лиц на всей Территории, и уже привык к его обществу за своим столом. Дела на юге шли, к счастью, весьма неплохо. Мелиза со своими головорезами несколько дней назад перешла через Границу, обещав вернуться с добычей и свежими сведениями через неделю-другую. Красноголовые под руководством Советника Тинтиниана успешно провели подготовительные испытания и были практически готовы открыть его приближавшимся с каждым днем войскам туннель для совершения массового перехода. «О да, это несомненно удивит тебя, Змей» — ехидно подумал герцог. Десятки тысяч солдат Алого Леса, внезапно прорвавшиеся на Зеленую Территорию, словно сметающая все на своем пути яростная волна. Эффект неожиданности будет явно на его стороне.

Мысли внезапно вернулись к захватчикам с севера. Неужели кому-то удалось открыть подобный туннель и для них? Нет, это решительно невозможно — способ массового перехода был изобретен его Советниками, и даже всеведущие Синие никогда еще не слышали о таких вещах. Скорее всего, решил герцог, эти «железные люди» переходили на его территорию обычным путем, с помощью артефактов. Кто знает, быть может Белые давно уже готовились к войне и накопили сотни пригодных для этого кристаллов. В любом случае, время принять решение у него еще было. Пусть красноголовые сначала разберутся с природой этих существ и найдут наиболее эффективный способ борьбы с ними.

Бастиан отхлебнул вина из стоящего на углу стола серебряного кубка и выглянул за окно: отсюда был хорошо виден прижавшийся к стенам замка город: целое море красночерепичных крыш, изредка перемежавшихся тонкими шпилями храмов и массивными статуями герцога из литой бронзы. Помимо своего традиционного назначения, эти тридцатифутовые скульптуры испокон веков служили своего рода приемными пунктами для налагаемых на простолюдинов податей, которые было принято называть «жертвоприношениями». Высокородные, сами не поклонявшиеся никаким богам, пытались обратить распространенные среди низшей расы суеверия себе на пользу, поддерживая в народе убеждения о божественном происхождении своих правителей. Кажется, народ в это не особо верил.