Неро неторопливо потягивал виски из граненого бокала, удобно расположившись в кресле перед разгорающимся камином. Сегодня с утра он пребывал в задумчивом настроении и потому решил явиться в грот в своем обычном облике: никаких клубов тьмы или монашеских одеяний. Одетый в простой черный камзол без украшений и такого же цвета брюки, Неро сейчас ничем не выдавал своей истинной сущности. Подняв бокал на уровень глаз, он посмотрел сквозь него на язычки огня и слегка взболтнул напиток, звякнув кубиками льда.
Его собеседник стоял в небрежной позе, опершись о камин — но побелевшие костяшки пальцев правой руки, вцепившейся в темный камень, выдавали его волнение. В другой руке широкоплечий мужчина сжимал нетронутый бокал вина.
— Ты точно уверен, что сегодня уже никто не пожалует? — Неро лениво провел пятерней по зачесанным назад смоляным волосам. — Бланка, к примеру, или Челеста?
— Уверен, — ответил мужчина слегка напряженным голосом, — последняя встреча была позавчера, а новостей все равно никаких нет. Чего им опять сюда являться? Канус бы всех предупредил.
Неро поставил стакан на подлокотник.
— Ну кто их, женщин, знает… поболтать о том о сем, без посторонних-то ушей… — усмехнулся он.
— Впрочем, неважно. Так что ты хотел мне сообщить? Так срочно?
Широкоплечий, словно вдруг вспомнив о своем вине, отхлебнул почти половину бокала и закашлялся.
— Не нравится мне вся эта затея, Неро! — выпалил он. — Я думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что эти трое вообще-то обречены. И мы вместе с ними, если
— Так уж сразу и обречены? — с сомнением в голосе протянул Неро. — А почему ты не сказал им этого раньше? Теперь-то уже поздно, разве нет?
— Для них поздно, для нас — отнюдь! — порывисто возразил мужчина, — мы еще можем все поправить!
— Как же это ты собираешься «все поправить», интересно знать?
— Так ты согласен со мной насчет бессмысленности этого предприятия?
Неро потянулся за бокалом, отпил, снова поболтал медового цвета жидкость. С видимым наслаждением вдохнув аромат напитка, он изучающе посмотрел на своего собеседника.
— Скажем так — я не считаю этот план особенно удачным, но в принципе разделяю его цель. К тому же, другого у нас нет.
— У меня — есть, — возразил широкоплечий. — План, который поможет спастись нам обоим, Неро, стопроцентно. При условии, что ты мне поможешь.
— Нам обоим, как любопытно… А остальные?
— А тебя так сильно интересуют остальные?
Неро помолчал, щурясь на яркий огонь.
— Ну, что ж. Я правильно понимаю, что ты собираешься добраться до него первым? И рассказать о том, что собираются сделать наши друзья?
Мужчина широко улыбнулся.
— Я не ошибся в тебе, Неро. Я знал, что не ошибусь.
Богатый событиями день клонился к закату. Карминное солнце давно перевалило зенит и медленно опускалось к горизонту, постепенно меняя свой цвет на густо-багровый и щедро заливая кабинет герцога жарким сиянием. Тяжелая бронзовая чернильница на его письменном столе искрилась под лучами светила, словно драгоценный кристалл.
Бастиан любил проводить послеполуденное время в своем кабинете, высокими окнами выходящим на запад — даже зимой здесь было намного теплее, чем в его покоях, не говоря уже о многочисленных залах и прочих помещениях замка, в большинстве своем темных и мрачных. Сейчас, в самом начале лета, здесь даже не нужно было разжигать камин: солнце хорошо прогревало небольшую, обшитую темными дубовыми панелями комнату.
Поднявшись из-за стола, заваленного исписанными листами бумаги, свитками и пакетами донесений, герцог потянулся, разгоняя накопившееся от долгого сидения онемение в конечностях, и подошел к занимавшей почти всю противоположную стену огромной карте. Рубиновое пятно принадлежащего ему мира было с четырех сторон окружено бледными кляксами соседних Территорий: на западе Синяя, населенная его верными союзниками, подводными жителями; на востоке безжизненная Розовая, куда вот уже пятьдесят лет как никто не
Он проговорил с посланцами северного барона более двух часов (никогда еще герцог не вел столь долгих разговоров с простолюдинами), пытаясь узнать от них как можно больше о том, что же сейчас происходит в граничащих с Белой Территорией лесах. Предлагая военный союз против загадочной угрозы, Хадрик Рыжий был весьма немногословен в своем послании — но его люди рассказали Бастиану подробности, заставившие герцога встревожиться.
