— Сейчас, сейчас, прорвемся, — бормотала себе под нос Лесана, лихорадочно щелкая рычажками, — скорости у них не хватит, гадов. Держись крепче!
Где-то позади еще пару раз полыхнуло, катер подбросило, но совсем не так сильно, как минуту назад — похоже, девушка уже контролировала ситуацию.
Они уходили все глубже и глубже, и Тима совсем замутило. Голову словно бы зажали в тисках, с каждой секундой сжимающихся еще сильнее. Юноша попытался привстать, чтобы усесться на скамью, но перед глазами вдруг все поплыло, потемнело — и он потерял сознание.
Когда Тим пришел в себя, они уже были на поверхности. Катер тихо покачивался на волнах, экран исчез, и свежий морской бриз приятно обдувал лицо. Было довольно светло, судя по цвету неба — раннее утро.
— Ну наконец-то, проснулся. Сидела, ждала, а то в дом-то я тебя не затащу, — Лесана смотрела на него со своей обычной усмешкой, однако в глазах ее на мгновение промелькнуло беспокойство.
В дом? Поморщившись от тупой боли в затылке, Тим приподнялся, опираясь руками о скамейку, и огляделся по сторонам: вокруг расстилалось спокойное, иссиня-пурпурное море… а перед носом катера прямо из воды поднимался внушительный трехэтажный особняк, сложенный из массивных блоков темного камня. Узник потряс головой, но наваждение не исчезало: они действительно пришвартовались около дома — и это прямо посреди бескрайнего океана! Особняк сразу же напомнил ему губернаторскую резиденцию на своем родном острове Кизи: такие же высокие арочные окна, обилие лепнины, изящные кованые кружева навесов и декоративные башенки по углам фронтона. Несмотря на все изящество архитектуры, вырастающий из океана дом смотрелся диковато.
Присмотревшись внимательней, юноша заметил, что здание было построено на скале, служившей ему своего рода фундаментом: к украшенному двумя изящными колоннами порталу вели вырубленные в природном камне широкие ступени.
Он повернулся к Лесане, которая прямо-таки светилась от удовольствия — выражение лица у него, видимо, было достаточно глупым для того, чтобы она была вполне довольна произведенным эффектом.
— Ага. Это вот мой дом, ну, то убежище, о котором я говорила. — Девушка откинула за ухо прядку мокрых волос. Купалась она, что ли?
— Твой дом? — непонимающе переспросил Тим. Похоже, голова еще не очень хорошо работала.
— А почему здесь вообще… дом? Ничего не понимаю, где мы вообще находимся?
Лесана стрельнула глазами по сторонам.
— Знаешь, давай-ка зайдем внутрь, и я тебе все расскажу, хорошо? Устала немного; тебе-то хорошо, все время в обмороке провалялся, — усмехнулась девушка.
Она закинула на спину рюкзак (тот самый, фиолетовый с вороном) и легко выпрыгнула из лодки на ступени, протянув юноше руку. По-видимому, Лесана успела полностью оправиться от своего ранения — а ведь еще вчера она целый день пролежала на острове без сил. Неуверенно поднявшись на ноги, Тим с благодарностью воспользовался ее помощью: голова все еще ощутимо кружилась, в ушах гудело.
Тяжелая двустворчатая дверь закрылась за ними, и взгляду Узника предстал роскошный внутренний интерьер «убежища». Все здесь было выдержано в классическом стиле давно ушедших веков: красочные гобелены на стенах, свечи в тяжелых бронзовых канделябрах, резная мебель из темного дерева, устланный мягкими коврами пол. Наверх вела широкая парадная лестница из красного мрамора, украшенная ажурными коваными перилами.
— Лесана, — повернулся к своей спутнице Тим, — откуда у тебя такой дом? Ты здесь одна живешь?
— Одна, конечно, — кивнула девушка, — а дом… ну, достался он мне. Раньше здесь другие люди жили, но очень давно уже. Пустой он стоял. Ладно, давай ты пойдешь освежишься, а потом поговорим. На втором этаже, справа от лестницы, первая дверь — твоя комната. Ванная там сразу напротив, не потеряешься. Я буду здесь, в салоне, — девушка показала на полуприкрытую дверь рядом с массивным дубовым столом, — спускайся, как будешь готов.
Поднявшись по лестнице, Тим распахнул указанную ему дверь, оказавшись на пороге небольшой, но со вкусом обставленной комнаты с широкой кроватью под балдахином, письменным столом и массивным платяным шкафом, в котором обнаружился богатый выбор мужской одежды: шелковые сорочки, нижнее белье, бархатные черные брюки всевозможных размеров, замшевые куртки и плащи. С удовольствием избавившись от своих лохмотьев, юноша обмотал вокруг бедер длинное махровое полотенце и отправился в ванную.
Примерно через час он спустился обратно в холл: чисто выбритый, благоухающий ароматами лайма и сандалового дерева, облаченный в рубашку травянистого цвета и темно-синие, чуть длинноватые ему брюки. Без бороды собственное лицо казалось Тиму непривычно голым.
