— Дело в том, что вот уже с месяц как никто не может с Ним поговорить, понимаешь, никто! И время от времени происходит так, что люди засыпают и не могут проснуться.
Разволновавшись, он отер со лба обильно выступивший пот и заговорил дальше:
— Сначала их пытались разбудить, но ни один лекарь, и ни один священник не может с этим ничего поделать. Потом, когда стали распространяться слухи, мы попытались запретить ритуал — но многие, особенно молодые, и слушать об этом не хотели. Не думал я, правда, что Андалет проделает это со всей деревней…
— Понимаю, — сочувственно покивала Киара, — такое дело…
Разговор уже начал утомлять девушку, ее совсем не интересовали все эти суеверия и ритуалы. Тем более что до заката оставалось мало времени, а перед переходом неплохо было бы и поспать, часа три-четыре. Девочка была в безопасности, и на этом ее ответственность перед местными жителями заканчивалась. Как бы поскорее замять религиозную тему и распрощаться?
— Мне кажется, сестра, ты не понимаешь, — серьезно посмотрел ей в глаза Руэл.
— Мы, священники, стараемся держать это в тайне, чтобы не поднимать паники, но рано или поздно… ты же знаешь, все тайное всегда становится явным.
— Да не пойму, о чем ты? — не выдержала Диверсантка. — Чего вы храните в тайне-то?
— Мне… нам кажется, что с Ним что-то случилось. Агар, верховный жрец северных кланов, утверждает, что сумел коснуться Его краешком сознания — всего лишь коснуться, чтобы избежать этого смертного сна. Ему показалось, что Дракон и сам пребывает в каком-то странном забытьи! Понимаешь, что это значит? Бог нас не слышит, мы лишены Его поддержки, грядут мрачные, тяжелые времена!
«Показалось ему! Времена грядут!», — с досадой подумала девушка. Нет, этот человек определенно отнимает у нее драгоценное время. Диверсантка была уверена в том, что всем этим трансам имеется научное объяснение, вроде массового психоза, или чего-то в этом роде. Ей совершенно не хотелось вести здесь дискуссии с религиозными фанатиками.
— Спасибо за доверие, Руэл, — сказала она вслух, — я приму это к сведению. А сейчас извини, мне нужно спешить.
Низенький священник посмотрел на нее с грустным разочарованием в глазах.
— Ты мне не веришь, сестра. А зря. Просто запомни мои слова, хорошо? Кто знает, вдруг там, на
Киара пожала плечами и вытащила из повозки факел и мешок с провизией, прихваченный из церкви. Со стороны озера пахнуло вечерней свежестью, в кустах завели свое монотонное пение цикады.
— Да, и еще одно, — произнес Руэл. — Насчет этой девочки, Тилли.
— Что насчет Тилли? — раздраженно повернулась к нему девушка.
— Она тебе ничего странного не рассказывала? Вопросов не задавала?
Диверсантка начала терять терпение. Еще немного — и она выскажет этому толстяку все, что она о нем думает.
— Странным мне кажется то, как ты тут волком на свою племянницу смотрел! — бросила ему девушка. — А уж о чем мы с ней разговаривали, это, извини, мое дело!
— Да не моя она племянница! — с досадой выпалил Руэл.
— Как не твоя? Она же мне сказала…
— Мало ли что она тебе сказала! Ну да, живет с сестрой моей родной, Ариссой — да только не родная она ей дочь. Найденыш эта Тилли, вот какое дело.
— Найденыш? — переспросила сбитая с толку девушка.
— Ну да, подкидыш то есть. Тому лет десять уже, зять ночью с рыбалки шел, глядит — у ворот корзинка, а в ней пищит кто-то. Младенец, невесть кем подброшенный. Они с женой обрадовались, конечно, взяли девочку к себе, тем более, что Ариссе-то Дракон своих детей не дал. Потом уже неладное стали замечать.
— Неладное?
— Да странная она росла. Как пять годков исполнилось, повадилась из дому бегать, в лес. Арисса в панике, девчонку всей деревней ищут — ведь шутка ли, а ну как звери дикие сожрут? Найдут в кустах каких-нибудь, или на дереве, вернут домой, а та потом опять сбегает. Не запирать же девку в доме днем и ночью!
— А почему она сбегала-то? — с подозрением в голосе поинтересовалась Диверсантка. — Они, что, с ней плохо обращались?
— Куда там! — замотал головой Руэл, — наоборот! Арисса в ней души не чает, зять тоже. Трясутся над девчонкой, как над драгоценностью какой. А та чуть что — и в лес. Как будто тянет ее что туда… к Границе… — и жрец многозначительно умолк.
— Ну а с Драконом говорить ей почему не разрешают? — спросила девушка, опустив мешок на землю.
— Она тебе это сказала, да? — вздохнул Руэл. — Не хочет Он с ней говорить, вот и все. Уж сколько Андалет не бился, ничего не вышло. Не чувствует она Дракона, да что там — даже амулет зажечь не в силах. Не то что остальные
— Ну, может, неспособная она, — пожала плечами девушка. — Научится еще.
— Да не в способности тут дело, ты не понимаешь! — опять разволновался Руэл, — у нас любой ребенок это может! Достаточно заучить простые слова, движения, мысли — и Дракон откроет тебе свой разум, кому угодно откроет… раньше так было, по крайней мере…
— Так Тилли почему тогда не открывает? За то, что из дому сбегает, что ли?
