Помолчав, Мэтто обвел нас задумчивым взглядом, посмотрел в окно и снова потупился.
— Десять лет, десять зим, да, было что–то такое. Проезжали какие–то беглецы. Вроде сунулись за реку. Вроде и погоня была, а что дальше — не знаю, — насупленно ответил он. — Может, их на месте прикончили, а может, и не поймали, мне это неведомо.
Внезапно Мэтто резким движением поднялся, завертел головой. Распрямившись и, словно став выше ростом, вышел в центр залы.
— Бегите, бегите прочь! — громко сказал он, без труда перекрикивая трактирную разноголосицу. — Смерть за рекой! Смерть близко, бегите отсюда!
Большинство собравшихся даже не повернулись в его сторону, спокойно продолжая разговаривать. Несколько человек недовольно покосились, но не спешили вставать. Вздрогнув было, Фиори поспешно придвинулась и ко мне и лишь тогда успокоилась, продолжая пристально следить за Мэтто. А тот и не думал униматься.
— Смерть подле нас, и не ведаем, когда придет, невидимая и неслышная! — повысил он голос.
— Ну, разошелся, так разошелся, — раздался недовольный голос трактирщика.
Словно услышав его, двое дюжих парней подхватили беднягу Мэтто под руки и, протащив через пол залы, выволокли на улицу. На мгновение в трактир вторгся шум дождя и ветра, а затем веселье пошло прежним чередом. То ли полоумный очнулся, оказавшись на свежем воздухе, то ли не решился спорить, то ли нашел новую мишень для своих увещеваний, но назад он не вернулся.
Убедившись, что за нами никто не смотрит, я наклонился к девочке.
— Итак, предлагаю заночевать здесь. Место может и шумное, но, думаю, беспокоить нас не будут. Как–то совсем не хочется переправляться в такую погоду на ночь глядя. Согласна?
— Хорошо, — послушно кивнула Фиори.
Вообще, как я успел заметить, она практически никогда не оспаривала мои решения. Лишь тогда, в Альбивио, узнав о заключенной с Пунтой договоренности, девочка осмелилась высказать свое мнение. В остальном же она беспрекословно выполняла все указания, стараясь не вызывать мое неудовольствие. Отчасти это облегчало жизнь, но порой меня коробило от ее послушания.
Слишком сильно оно напоминало мне об отце, его правилах и манерах. Он точно также требовал полного повиновения и принимал это как должное. А я…, я ненавидел долг, заставляющий людей унижаться и выполнять даже самые жестокие и бессмысленные повеления. Поэтому по возможности старался говорить с девочкой в заботливом, дружеском тоне и ни в коем случае не в приказном.
Вот и сейчас я сперва дождался ее кивка и только тогда встал и направился к замотанному трактирщику. Слуга, мальчишка, разносящий напитки, уже сбился с ног, а веселье было в самом разгаре. Через пару минут мы сговорились, что за три медяка он сдаст нам комнату на ночь, и я пошел на улицу, чтобы занести вещи в дом. Приласкав Огонька, отвел его под навес, щедро насыпал корма. Пусть и у скотины будет маленький праздник. Будто догадавшись о моих мыслях, конь тихо заржал и благодарно ткнулся носом мне в руку.
Вернувшись в зал, я отвел Фиори, которая ожидала меня, сжавшись в углу скамьи, на второй этаж, в нашу комнату. Это помещение не шло ни в какое сравнение с номером в «Золотом фазане». Ни по размерам, ни по убранству, ни по обстановке и, что самое худшее, по чистоте. Впрочем, это было получше большинства встречавшихся нам по пути заведений, где предлагалась лишь отдельная койка.
Засветив тонкую, дешевенькую свечку, я осмотрел повнимательнее наше временное пристанище. Вздохнул при виде узкой кровати, лавки и грубо сколоченного, больше похожего на верстак стола. Хорошо, что хотя бы есть крыша над головой и почти не дует из щелей.
— Мне нужно пройтись по окрестностям. Хочу прикинуть, где лучше переправляться, — предупредил я Фиори, — но сначала займемся комнатой.
Вокруг хватало Подлинных цветов, так что построение сторожевого творения не заняло много времени. Уделив особое внимание двери и окну, я не забыл и про потолок со стенами. Несколько тонких полос легли на пол, так что теперь помещение было полностью окутано невидимой для обычного взора паутиной. С учетом того, что я буду поблизости, этого вполне достаточно, чтобы девочке ничего не угрожало.
— Сиди здесь, — на всякий случай повторил я, — никуда не выходи. Будут шуметь — не бойся. Сюда гуляки вряд ли сунутся. Ну а если кто попытается вломиться, сторожевые нити меня тут же предупредят. Я скоро вернусь.
Выйдя из комнаты, я дождался, пока Фиоро не задвинет засов, и только тогда отправился вниз. Без труда проскользнул между занятыми столами и вышел на крыльцо. На небе не было видно ни единой звездочки. Да что там звезды, даже лунный свет не мог пробиться через плотную завесу облаков. Ослабевший дождь бессильно стекал по моему плащу, упрочненному вплетенными в него нитями синего.
Поблизости никого не было, поэтому я спокойно зашагал к реке, пристально глядя по сторонам. Сейчас меня интересовали отнюдь не шаткие постройки, а витающие повсюду Подлинные цвета.
