Он завёл разговор на политические темы, стараясь прощупать новых знакомцев. Нет, ну а что? Интеллигенция, она – того… Не пролетарии, в общем. И хоть один из них – партийный, а другой – кимовец, надо же убедиться: не учат ли они Грушу чему нехорошему? Но стоило ему коснуться политики Партии и международного положения, как на него посыпались такие факты, что Козельцову оставалось только бледнеть, краснеть и стараться запоминать побольше.
– …и вот что я скажу, дорогой ты наш «милицейский Вася Козельцов», пример Венгрии и Германии показывает, что неподготовленная революция обречена на провал. Получится Советская республика Лимерик[62], и то – в самом лучшем случае…
Козельцов, впервые услыхавший и о такой республике, и о Лимерике вообще, беспомощно развёл руками. Он-то, по наивности, попытался вызнать отношение гостеприимных хозяев к Троцкому и его оппозиции, а теперь вдруг сам как-то незаметно оказался троцкистом, а отец и сын Волковы с добрыми улыбками размазывали его точно масло по хлебу.
Груша, которая весь день рядом с образованным и «городским» Васей чувствовала себя как-то не в своей тарелке, не удержалась и тихонечко захихикала. Козельцов не обратил на это внимания, но оба Всеволода заметили и постарались тут же повернуть разговор на другую тему, не желая обижать оказавшегося вполне симпатичным милиционера. Ну а то, что его образование находилось не то, что ниже плинтуса, а где-то в районе подвала – что ж. Парень ещё образуется, видно же, что к знаниям тянется. И вовсе он не виноват, что родился в деревеньке, где и сегодня ещё вряд ли все в курсе того, что земля круглая, а не плоская и не лежит на трёх китах.
Старший Волков выставил на стол бутылку коньяка, Груше налили лёгкого вина, взялись за песни, и Василий с изумлением слушал проникновенные слова из будущего, которые родились в другие времена, в огне других, куда более страшных войн…
Когда закончились песни на русском и сербском языках, Всеволод Николаевич исполнил несколько любимых им песен Ирландской Республиканской Армии. Сын взял на себя труд перевести их, и Вася с Грушей, замерев, словно мышки, смотрели на старшего Волкова, словно выплёвывающего злые слова:
Волков-младший тихонечко, почти шёпотом, переводил:
После песен старший Волков вкратце рассказал Василию и Груше историю войны за независимость Ирландии и гражданской войны в этой стране. Он описал им героическую смерть раненого Джеймса Коннолли[67], подвиги Майкла Коллинза[68], предательство Имона де Валера[69], причем сделал это так красочно и живо, что младший Волков еле сдержал улыбку, увидев, как милиционер и девушка, сидят прижавшись друг к дружке и слушают его отца с открытыми ртами. В буквальном смысле. Впрочем, поразмыслив, Всеволод признал, что рассказ того стоил.
