Уже поздно вечером в глухой тишине ординаторской зазвонил телефон. Посмотрев на высветившиеся цифры на экране, она уже знала, кто это. Две последние пятерки запомнила. Какая-то часть ее хотела откинуть телефон, вообще вычеркнуть все из памяти. Но вот другая… Другая заставила нажать зеленую кнопку.
– Доброй ночи. – И снова эти мягкие нотки…
– Чего ты хочешь? – прямо спросила.
– Ответ «да» на мое предложение.
– Нет.
– Знаешь, говорят, я очень упёртый…
– Баран? – Ухмылка сама по себе появилась на губах.
– Ну почти. Овен я. И даже не обиделся. – Она чувствовала улыбку в его голосе.
– Игорь, не находишь, что ведешь себя по-детски? Давай все же прекратим.
– А давай не будем. Знаешь, у меня сейчас столько говна происходит, что хочется отвлечься… – Его ответ звучал искренним.
– Не ту компанию ты выбрал для отвлечения.
– Я сам это решу, хорошо? Ладно, я предполагал такой ответ на мое заманчивое предложение. – Наташа улыбнулась и закатила глаза, а он продолжил: – Но у меня есть ещё одно. Оно куда безобидней, но не менее важно.
– Эм-м-м… Нет?
– А у тебя нет выхода. Мне во вторник нужно быть со спутницей на одном фуршете, эскорт-услугами я пользоваться не люблю, а хватать первую попавшуюся… Не мое. Да и ты обидишься потом. – Наташа аж поперхнулась от последних слов. Что это значит? – Поэтому, доктор Наташа, мне нужна именно ты.
Молодая женщина уже прилегла на короткий диван, закидывая ножки на подлокотник. Почему сейчас у неё не получается злиться на него и бросить трубку?
Игорь не выдержал ее длительного молчания.
– Наташ. Это тебя ни к чему не обязывает. Начало в шесть, на пару часов всего. Соня же посидит сама?
– Посидит…
– Отлично! Сладких снов вам, доктор… – Он отключился сам.
И, наверное, правильно сделал. Иначе Наташа бы пришла в себя и обязательно отказалась! А она согласилась? Боже… Приложила ладони к лицу и прикрыла глаза. Зачем? Но ведь это безобидный ужин, они будут не наедине. Да, ничего страшного не произойдет, а выгуливать себя иногда даже необходимо! Когда она последний раз ходила куда-либо, кроме магазина, без Сони? Уже и не помнила.
В отличие от спокойного рабочего дня, ночь выдалась тяжелой. Состояние одного из пациентов ухудшилось, и Наташ, придя утром домой, упала на постель без сил.
Вторник начался совсем безрадостно. В ординаторской на планёрке кроме остальных собрались четверо подозреваемых. Наташа не могла с собой ничего поделать, но не смотреть на них у нее не получалось. Горыныч поглядывал искоса на Катю. И как она раньше не замечала? И главное, ведь он знает, что деньги Наташины и, если взял их, никаких угрызений совести не проявлял!
А с каким отрешенным и незаинтересованным взглядом смотрел на заведующего Андрей. Как это прошло мимо нее?
– Наташ! – Ой…
– Да, Николай Григорьевич?
– Ты где витаешь? Говорю, ты первая занимаешь большую операционную, сколько часов?
– В полтора уложусь. – Предстояла несложная операция, Наташа надеялась, что обойдётся без осложнений, поэтому полутора часов должно хватить.
– Добро. Значит, Дмитрий, ты следом. Горыныч в малой операционной, время выберешь сам…
Дима испепелял ее взглядом. Наташа нутром это чувствовала. И прикидывала, как смыться из операционного блока, не пересекаясь с ним…
Так! Хватит думать о глупостях! Последнее время это уже переходило все границы! У неё есть дела куда важней, например, жизнь сорокачетырехлетнего мужчины, которого она сейчас будет оперировать. И важно быть в полном настрое…
Операция прошла хорошо, столкновения с Димкой удалось избежать. Миша обрадовал, что почти все откопал, и сегодня ему тут уже делать нечего, нужно быть «на свободе». Поэтому в обед она сидела и занималась его выпиской, позволив себе подумать о вечере. Что плохо. Она придёт домой в пять, подходящее платье нужно погладить ещё, жалела, что не сделала этого вчера. Да и пальто все ещё не новое… Но решил этот вопрос звонок из школы.
– Наталья Сергеевна, Соня плохо себя чувствует, сейчас у медсестры, заберёте ее? – Сердце сделало кульбит.
– Конечно, еду…
Быстро отпросившись, Наташа за десять минут долетела до школы.
– Температуру мы уже сбили, вирус сейчас ходит. Лечитесь дома… – сказала школьная медсестра.
Дочка была бледная как никогда, Наташа не переносила, когда дочь болела. Ее саму трясло, в голове сразу же тысяча мыслей! Никто даже не представляет, как тяжело быть врачом! Когда любой симптом на родном человеке порождает десятки диагнозов, которые страшно произносить вслух! И нельзя их выкинуть из головы, когда мозг одно за другим подносит подтверждения догадкам. Слабость, красные глаза, отсутствие аппетита, бледность… А это они ещё не дома, и Наташа не начала спрашивать, где ещё болит!
Но дома она все же убедилась, что это, скорее всего, кишечный вирус. Все указывало на это.
Когда в пять позвонил Вольский, она не хотела брать трубку, но все же взяла и быстро описала ситуацию. Вот только была уверена, что мужчина не поверил. А для себя сделала вывод: это знак, что не надо встречаться. А после и не думала о нем.
