– Вот это да… И даже мне не сказал? А ещё друг называется!
– Я… – Антон замялся, но после его тон изменился, принимая игру. – Ерунда это все! А я не понял, к чему ты спросил? Неужто кто-то растопил сердце драгоценного барона?
Игорь засмеялся. Только с натяжкой. Провёл по лицу рукой. Чувствовал он себя сейчас словно школьник. Куда делась его уверенность в себе, кто бы подсказал?
– Хрен его… – Все же говорить об этом было сложно. – Не хочу спать один… – То ли спросил, то ли просто ответил.
– Ну так не спи один! В чем проблема?
– В Наташе… – признался Игорь.
– Оу… Черт, я не знаю, что тебе сказать. У неё же дочка… – сказал Антон таким тоном, будто это самая большая проблема.
Вот только Игорь в Соньке проблемы совсем не видел, дело в другом.
– Соня ни при чём. Это ответственность, отношения, понимаешь?
– Да вот я как раз понимаю, а ты, похоже, нет. Ты готов звонить, отчитываться, где был, что делал? Покупать продукты?
Игорь задумался. Не готов.
– Но видеть ее хочу.
Друг помолчал немного.
– Я, конечно, не истина в последней инстанции, но мой тебе совет: не парься. Вредная она, правда, да и стерва, но… Почему бы и нет? Она же не тянет тебя в ЗАГС?
– Нет, – улыбнулся Игорь.
Наташа явно из тех, кто, если и пойдёт туда, то только с идеальным, по ее мнению. И герой у неё будет совсем иной, не такой, как Игорь. «И это правильно».
Разговор с другом действительно помог. Словно детали механизма встали в свои места в голове, и картинка вышла приятной. Помучился пару деньков и хватит! Ведь понял, что чувство к ней есть, хоть и не понимал какое.
Это чувство его и пугало, но разве мы живем не для того, чтобы узнавать что-то новое?
Вечером Наташа с Соней делали уроки, когда кто-то позвонил в дверь. Непонимающе переглянувшись, обе направились открывать. И увидели на пороге улыбающегося Вольского.
– Игорь пришёл! – воскликнула и улыбнулась девочка, когда ее мама нахмурилась.
– Привет, девчонки! – громко сказал он, заходя внутрь. – Цветы ребёнку, вкусняшки маме.
Но все же сунул внушительный пакет девочке, а большой букет белых роз всучил Наташе.
– Ой, перепутал! – смешно сказал Игорь, отчего девочка и правда рассмеялась, а ее мама громко произнесла:
– Не смешно.
– Да ладно тебе. – Он щёлкнул ошарашенную Наташу по носу и начал разуваться.
– Зачем ты пришёл?
Полна возмущения от такой наглости молодая женщина насупилась. Дальше мучить будет?
– А я не к тебе, я по Соне соскучился. – Вольский, приобняв девочку за плечи, повёл ту на кухню. – Ну, как успехи в шахматах?..
Наташа постояла с минуту на месте, хлопая глазами. Перевела взгляд на шикарный букет в руках. Невероятно красивые… Сколько ж их тут? Штук тридцать, не меньше… Да какая разница?! Как он смеет исчезать, не говоря ни слова, а потом вновь появляться? Она что, по его мнению, бездушная?
Оставив розы в коридоре, пошла на кухню, слыша их веселый разговор. Они высыпали на стол целую гору разноцветных конфет, и, кажется, каждый из них выискивал повкуснее, откидывая в свою личную кучку.
Боже, какой же он ребёнок… Прислонилась к дверному косяку плечом и приложив кулак к губам, стала наблюдать. Глядя сейчас на его озорную улыбку, на то, как он у ее дочери отобрал конфету, никак не представлялось, что это вообще-то взрослый и умный бизнесмен. Ребёнок! Который ей ещё и подмигнул. Вот как с ним разговаривать?
При Соне начинать выяснять отношения не хотелось. Но девочка, словно почувствовав, что взрослых нужно оставить двоих, собралась убежать. Не забыла прихватить свою кучку конфет и крикнула на ходу:
– Я тебя жду! – А после исчезла в направлении своей комнаты.
– Ничего сказать не хочешь? – Подойдя к столу, Наташа взяла одну конфету.
– Хочу. По тебе я тоже скучал. – Улыбка не сходила с его губ.
– Может, уже выключишь шута? – развернула конфету и, увидев, что она в белом шоколаде, завернула обратно.
Взяла ещё одну, немного нервным движением раскрывая шершавый фантик. Шоколадная – это она любила. Отвлеклась специально, чтобы не орать на него, не высказать весь тот бунт в душе, который скопился за два дня.
– Ты хотя бы притворись, что рада меня видеть. – Игорь надул губы, внимательно следя за конфетой, которая отправилась в рот Наташе.
Черт, самообладание было на самом крае… Он действительно был рад ее видеть. Слишком. И как же сильно хотел подхватить эту женщину, посадить себе на колени и почувствовать шоколадный вкус ее губ… Зачем вообще придумали разговоры? Почему нельзя молча делать то, что хочется?
– Я не умею притворяться, кажется, мы уже это проходили, – как можно спокойней произнесла она.
– Не спросишь, где пропадал?
– А надо? – безразлично спросила, отходя подальше от стола.
Находиться рядом не могла. Невысказанные эмоции бурлили, и она боялась, что либо швырнёт в него что-нибудь, либо… ударит. Или поцелует. «Спокойствие…»
– То есть совсем-совсем не рада? – Вольский продолжал свою игру, не убирая обиженной и глупой улыбки.
Рада. Черт возьми, рада безумно! И ненавидит сейчас себя за это!
