– Петрович наш, охранник, увидел как Соня села в чужую машину! – выпалила на одном дыхании учительница. – Камеры подняли, номер записали, это было ровно десять, нет, одиннадцать минут назад.
Наташа облокотилась о ближайшую стену. Сердце будто закололи иголкой, оставляя кровоточащие раны. Да ну… Не может этого быть с ней. Закрыла глаза. А потом на нее словно озарение снизошло.
– Машина белая? Джип?
– Да! Вы все-таки знаете кто, да? Свои? – обрадовалась учительница.
– Свои… Спасибо…
Опустила руку с телефоном, чувствуя облегчение. Другую же руку положила на колотившееся сердце. Вот же эмоциональные карусели, черт их возьми! Аж засмеялась! Не зря они собирали деньги на годовую премию охране, не зря. Выйдя от ошарашенного пациента, тут же позвонила Игорю и рассказала об инциденте, а тот в ответ посмеялся и сказал, что надо этому Петровичу зарплату повышать!
Когда Игорь за ней приехал, настроение было хорошим. Она даже не поехала на лифте, а сбежала по ступенькам, чтобы быстрее оказаться на улице. Потому что хотела скорее увидеть их. Игоря и Соню, вместе. На сердце становилось тепло и уютно, понимая, что они дружат, что они сейчас втроем поедут домой… И все было отлично ровно до тех пор, пока они не приехали. Разбирая покупки из магазина, куда заехали по пути, Наташа заглянула в свою сумку.
«Неправильный поступок» – гласила маленькая записка, лежащая сверху.
Наташа была одна. Игорь подключал Соне какую-то игрушку к телевизору, поэтому не видел ее состояния. А она, глядя на бумажку и кривые печатные буквы, струсила. Откуда у нее может быть эта записка? На работе? Но кто? Трус Горыныч? Вряд ли. Да и когда одевалась, доставала из сумки подаренный Игорем браслет и не видела там ничего. Димка? Да ну, он же не сумасшедший. Может, показать Игорю? Но только она над этим подумала, как он появился на кухне.
– Я буду часов в восемь, – поцеловал ее в плечо и развернулся, чтобы уйти.
– Стоять! – От ее властного голоса он действительно замер. – Игорь, я, конечно, понимаю, мы тут как бы никто, но, может, ты все-таки будешь говорить, куда идешь? Или я недостойна этого знания?
Сложила руки под грудью и с вызовом посмотрела на него. Мысли о записке выветрились моментально.
Он же взирал с не менее сердитым видом.
– Вы здесь не никто, это во-первых. Во-вторых, я еду на работу. Зачем – нужно объяснять? – Его тоном можно было заморозить всю округу.
– Не нужно. – Отчего-то Наташа почувствовала себя глупо. Должна была сама догадаться, что он с момента, как забрал Соню из школы, не был на работе.
Игорь тоже был растерян. Как-то даже мысли не мелькнуло, что нужно отчитаться. А ведь, наверное, нужно. Это вроде как называется обязательства. Сделал к ней два шага и взял аккуратно за подбородок, приподнимая.
– Мне нужно работать. И я… не привык отчитываться. Но давай ты больше не будешь говорить со мной в таком тоне, договорились?
Наташа с трудом сглотнула и лишь глазами ответила, что согласна. Потому что в горле стало невероятно сухо и неприятно. Несколько секунд они молча жалили друг друга взглядами, снова общаясь без слов. Ей дико не нравилась эта ситуация. Как и ему. Словно и не было того понимания между ними, что еще час назад.
– Не скучай, – скупо сказал он.
А потом все же развернулся и ушел.
– Тупо… Все как-то тупо. – Наташа произнесла это вслух, глядя в ту сторону, куда исчез Вольский.
Им нужно учиться жить вместе. И если Наташа еще более-менее представляла себе, что значит совместная жизнь, все же опыт был, то Игорь, кажется, нет. И ей вместо того, чтобы возмущаться, просто нужно направить. Может быть, все выйдет. Хотя в будущее она запретила себе заглядывать. Словно поставила стену, не желая думать, что будет потом и во что выльется этот переезд.
***
Он пришел, когда Соня уже спала. И хоть Наташа до зуда на языке хотела спросить, почему он так поздно, делать этого не стала. Сейчас накатил почему-то дикий страх, который своими корнями уходил в прошлое. В то время, когда они с Андреем стали жить вместе. Первое время все было хорошо, а вот когда она забеременела и столкнулась с первыми трудностями, он стал пропадать. На работе, у друзей. Еще где-то. А разве это нужно было молодой беременной девушке? И как бы Наташа сейчас ни старалась не думать об этом, мысли то и дело бередили старые раны.
Она хотела думать о хорошем. Очень надеялась, что сейчас такого не будет, поэтому засунула все эти мысли подальше.
Наташа молча наблюдала за Игорем, пока он ужинал. Молча они пошли в постель. Ей словно что-то мешало открыть рот. Может быть, боязнь того, что поругаются? Боже, когда она боялась ссоры с мужчиной и молчала? Что с ней происходит?
