Барселона.Город, история которого прославлена великими художниками и легендарными чернокнижниками, гениальными зодчими и знаменитыми алхимиками.Любимый богемой город, где музыкант и переводчик Лукас намерен обрести покой и удачу.Однако встреча с таинственной женщиной открывает для него истинную Барселону — город глотателей огня и безумных прорицателей, людей-призраков, обитающих на средневековых крышах.Его подлинные правители — последователи древней оккультной секты — полагают, что человек, проникнувший в суть Барселоны, должен умереть. И они обладают средствами избавиться от ненужного свидетеля.
Солнце только что исчезло на западном горизонте долины. Я постоял еще немного на валуне рядом с башней, глядя в ту сторону и вдыхая запах дымка, поднимающегося из трубы, затем вернулся в дом и подбросил в печку несколько оливковых веток. Собака свернулась у моих ног, в тени.
Прошлой зимой я купил ноутбук и этот чудесный дубовый стол. Каприз, конечно, но дело того стоило.
Мелочи, а как они украшают жизнь.
Времена года неторопливо сменяли друг друга. Весна выдалась обильной на влагу, лето — сухим и жарким. Миндальное дерево у меня в саду дало первые плоды. Наступил октябрь, начались осенние дожди. И ветер задул.
Этот ветер, ветер с гор, продувает все углы, как злой демон. Раздирает душу, воздействует на поведение, порабощает душу. В конце концов отдаешь себе отчет лишь в его непосредственном и таинственном воздействии на все, тебя окружающее: беззвучный призрак собаки, застывшей в ожидании на пороге; дохлая овца, валяющаяся под придорожным вязом… Ветер высасывает из тебя все соки, обессиливает, карает. Иные под воздействием этого дующего с гор ветра убивают, другие постепенно сходят с ума.
Башня стоит на самом гребне холма, одиноко возникая вдруг на фоне поросших деревьями склонов. Архитектор строго следовал принципу прямых линий. Вдалеке, если погода ясная, можно увидеть причудливо изрезанные временем пики высоких гор, летом цвета серого гранита, а с ноября по начало июня покрытые снежными шапками. В башне три этажа, соединенные спиральной каменной лестницей. Последний пролет ведет на плоскую крышу. Но я редко поднимаюсь наверх. На первом этаже у меня есть все, что нужно, — камин, окно, письменный стол, место для готовки, кровать.
Большую часть года здесь холодно, но это меня не смущает. Я закутываюсь в теплое. Иногда просто сижу в кресле и смотрю через окно на долину и белую дорогу, вьющуюся по густо поросшим зеленью склонам холмов. В стенах верхних этажей башни прорезаны бойницы, через которые защитники могли забрасывать стрелами врагов. А впрочем, сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь покушался на эту твердыню. Нечего тут защищать — ни теперь, ни раньше. Мне рассказывали, что построена башня в XIII веке с единственной целью — сюда заключили последнего отпрыска рода по боковой линии. Его держали на третьем этаже, потому там две комнаты: одна — для узника, другая для стражника.
От башни долина, изрезанная, как шрамами, балками и оврагами, перемежающимися порою мощными утесами, уходит на тысячу или даже более метров вниз, где раскинулось обширное плато. Земли здесь низменные, они простираются на юг, уходя за близлежащий городок, и на запад, в сторону города. С тех пор как узник в обществе единственного своего спутника рассматривал здешние пейзажи, они вряд ли так уж сильно изменились. В роли стражника теперь выступаю я, только сторожить здесь некого, точно так же, как и нечего защищать.
В мои обязанности входит смотреть за хозяйством. Есть у меня и свой участок, там я выращиваю овощи. Кроме владельца, называющего себя бароном и живущего в городе, здесь не появляется никто. Да и хозяин наведывается редко и никогда не задерживается надолго. Какое-то время ходит по округе либо поднимается на крышу башни посмотреть, работает ли громоотвод. Ну и деньги мне дает.
Бывает, я не вижу барона месяц и больше. Тогда приходится ехать к нему на службу, в город, а это в сотне километров отсюда. Я выхожу рано и пешком направляюсь в близлежащий городок, где есть железнодорожная станция. Дорога поездом занимает примерно полтора часа. В городе секретарша барона передает мне деньги в коричневом конверте без имени адресата. Дело не в том, что он не знает, как меня зовут, просто это одна из наших договоренностей.
