Ринсвинд перевёл взгляд на башмаки. Они у него сразу вызвали подозрение. Дело в том, что ему живо вспомнились неприятности, связанные с испытанием университетского варианта семимильных сапог-скороходов. Ношение обуви, которая пытается увеличить длину вашего шага до семи миль, связано с чрезмерным напряжением в паховой области. Слава богам, сапоги успели стащить со студента, однако бедняга всё равно несколько месяцев носил специальное приспособление и ел стоя.
Впрочем, сейчас пригодятся даже старые волшебные доспехи. Весят они вроде немного, а гункунгская грязь не пошла на пользу остаткам его старых башмаков. Ринсвинд вставил ноги в башмаки.
«Ну и?» — подумал он.
Ринсвинд распрямился.
У него за спиной со звуком, подобный которому могли бы издать семь тысяч разбившихся друг о друга цветочных горшков, озаряемая светом молний, вытянулась по стойке «смирно» Красная Армия.
Гекс за ночь слегка подрос. Дежурил Адриан Турнепс. В его обязанности входило кормить мышей, заводить часовой механизм и убирать мёртвых муравьев. Он клялся потом, что кроме этого ничего не делал и что в помещение никто посторонний не входил.
Однако теперь на месте сложной системы из кирпичиков, на которых прежде выбивались результаты, торчало посреди переплетения блоков, шкивов и рычагов самое обычное гусиное перо.
— Смотрите, — произнёс Адриан, нервно набирая какой-то простой вопрос. — Всё теперь происходит примерно вот так.
Муравьи засуетились. Часовой механизм завращался. Пружины и рычаги задергались так внезапно, что Думминг даже отступил на шаг-другой.
Гусиное перо покрутилось над чернильницей, обмакнулось туда, потом вернулось к бумажному листу, подложенному Адрианом под рычаги, и принялось что-то строчить.
— Только клякс много ставит… — произнёс Адриан, голос его звучал несколько беспомощно. — Что тут происходит?
Думминга этот вопрос давно беспокоил. И выводы, к которым он пришёл, не утешали.
— Ну… ведь известно, что магические книги по прошествии лет… мудреют, — промолвил он. — А мы сделали целую машину для…
— Ты хочешь сказать, он живой?
— Спокойно, главное тут не впасть во всякий оккультизм, — Думминг постарался придать своему голосу как можно больше веселости. — Мы ведь все-таки волшебники.
— Послушай, а помнишь ту проблему с волшебными полями, которую ты просил меня ввести в Гекс?
— Да. И что?
— Сегодня в полночь он выдал ответ, — лицо Адриана побледнело.
— Прекрасно.
— Да, прекрасно, если не считать того, что вопрос я задал ему только в полвторого.
— Ты утверждаешь, что получил ответ до того, как задал вопрос?
— Именно!
— И зачем тогда ты задавал вопрос?
— Я немного поразмыслил и решил, что, наверное, все-таки стоит его задать. В смысле, Гекс же не мог дать ответ, если бы я не задал вопрос.
— Очень мудрое решение. Однако ты ждал целых девяносто минут.
Адриан воззрился на свои остроносые башмаки.
— Я… я прятался в уборной. Конечно, можно было…
— Ну хорошо, хорошо. А сейчас иди, перекуси что-нибудь.
— Послушай, Думминг, может, мы суём нос во что-то, чего не понимаем?
Думминг посмотрел на миниатюрный городок машины, напоминающий некий загадочный город гномов. Тут не было ничего угрожающего, просто машина выглядела… иной.
«Сначала сунем нос, а уж потом будем разбираться, — подумал Думминг. — Чтобы получить материал для размышления и осмысливания, нужно сунуть хотя бы кончик носа. Главное — не бояться, иначе можно всю свою жизнь провести в Уборной Невежества. Прежде чем крутануть вселенную, надо сначала приобнять её за талию. Наверное, зря мы дали тебе имя. Но кто же мог предположить?… Мы просто шутили. И забыли, что имя — это очень важно. Вещь, у которой есть имя, перестает быть просто вещью».
— Отправляйся домой, Адриан, — твердо сказал он.
Потом уселся и напечатал:
«Привет».
Внутри Гекса что-то забегало.
«+ + +?????? + + + Привет, — вывело перо. + + + Начать Заново + + +».
Высоко над его головой бабочка — крылышки неприметного жёлтенького цвета, с чёрными пятнышками — впорхнула в открытое окно.
Думминг принялся рассчитывать перенос из Гункунга в Анк-Морпорк.
Бабочка села на лабиринт стеклянных трубок. Когда же она вновь взлетела в воздух, позади неё осталась крохотная капелька нектара.
А Думминг всё печатал и печатал.
Маленький, но поистине судьбоносный муравей, ничем не отличающийся от прочих живущих в Гексе муравьев, вынырнул из раструба и несколько секунд сосал сладкую жидкость, после чего вернулся к работе.
Через некоторое время Гекс выдал ответ. Ответ был совершенно правильным — за исключением одного очень маленького, но поистине судьбоносного пункта.
Ринсвинд повернулся.
Отреагировав дружным скрипом и скрежетом, Красная Армия повернулась вслед за ним.
И она действительно была красной. Ринсвинду внезапно пришло в голову, что воины были того же цвета, что и почва.
В темноте он несколько раз натыкался на статуи. Ему и в голову не могло прийти, что их тут так много. Ряды все тянулись и тянулись, исчезая в далёких тенях.
