Эти ворота тоже оказались запертыми. Их охраняли два здоровенных стражника. На их лицах застыло выражение, свойственное людям, которым сказали охранять ворота и которые будут охранять эти ворота, что бы ни случилось. Армии держатся на людях, которые, что бы ни случилось, будут охранять ворота, мосты или переправы. Именно в честь таких людей слагают героические поэмы — посмертно.
— А Живчик Госбар?
— Говорят, тоже скончался. Причём в постели.
— И это Живчик, которого назвали так потому, что он почти не спал?
— Вот это самое «почти» его и подвело. Сон людям необходим.
— И не только сон, — вмешался Малыш Вилли. — Мне, например, очень нужно ещё это, того…
— Вот тебе стена, чего ты ждёшь-то?
— Не могу же я у всех на глазах! Это… нецивилизованно.
Коэн широкими шагами подошёл к стражникам.
— Я слов на ветер не бросаю, — сообщил он. — Вы как, скорее умрёте, чем предадите своего императора?
Стражники смотрели прямо перед собой.
— Отлично, ваше право. — Коэн извлёк меч из ножен.
Но вдруг ему в голову пришла какая-то мысль.
— А Нуркер? — спросил он. — Большой Нуркер? Он ведь крепкий, как старые башмаки.
— Рыбья кость, — ответил Калеб.
— Что? Да Нуркер однажды прикончил шестерых троллей одним…
— Подавился рыбьей костью и задохнулся. Думал, ты знаешь. Прости.
Коэн посмотрел на него. Потом на свой меч. Потом на стражников. На мгновение воцарилось молчание, нарушаемое лишь шумом дождя.
— Знаете, ребята, — неожиданно в его голосе прозвучала такая усталость, что Профессору Спасли показалось, будто вот сейчас, в минуту победы и триумфа, перед ними разверзлась бескрайняя бездна. — Я собирался отчекрыжить вам головы. Но… какой в этом смысл? То есть, если задуматься, ну к чему всё это? Что это изменит?
Стражники по-прежнему смотрели прямо перед собой. Но их глаза открывались всё шире и шире.
Профессор Спасли повернулся.
— Вы всё равно умрёте, рано или поздно, — продолжал Коэн. — Так уж устроена жизнь. Живешь, стараешься, бьёшься лбом об стену, а потом оказывается: всё это уже не важно, потому что ты мёртв и…
— Э-э… Коэн? — окликнул Профессор Спасли.
— Вот, взгляните на меня. Всю жизнь только тем и занимаюсь, что рублю головы направо-налево, — и что? Есть у меня чем гордиться?
— Коэн…
Стражники уже не просто смотрели. Их лица вытянулись в гримасах неизбывного ужаса.
— Коэн?
— Да, что?
— Мне кажется, тебе стоит взглянуть на то, что у тебя за спиной.
Коэн повернулся.
По улице продвигались полдюжины красных воинов. Толпа рассредоточилась по переулкам, откуда и наблюдала за происходящим в немом испуге.
А затем чей-то голос прокричал:
— Весьма Продолжительную Жизнь Красной Армии!
Из толпы посыпались всяческие возгласы. Какая-то девушка вздернула над головой сжатый кулак.
— Вперед С Народом, Отдавая Должное Традициям!
Несколько голосов поддержали ее.
— Заслуженного Перевоспитания Врагам!
— Я потеряла своего зайку!!!
Красные гиганты, стукнув, как глиняные горшки, остановились.
— Вы только посмотрите на них! — воскликнул Профессор Спасли. — Никакие это не тролли! Они двигаются как механизмы! Это не кажется вам странным?
— Нет, — безразлично ответил Коэн. Абстрактное мышление не относится к жизненно важным достоинствам героя-варвара. — Так о чем бишь я говорил? — Он вздохнул. — Ах да… Вы, двое… вы как, скорее умрёте, чем предадите вашего императора?
К этому моменту стражники совсем одеревнели от страха.
Коэн взмахнул мечом.
Профессор Спасли набрал в грудь побольше воздуха, схватил Коэна за руку, в которой тот сжимал меч, и прокричал:
— Немедленно откройте ворота и впустите его!
Наступило мгновение полного молчания. Профессор Спасли чуть подтолкнул Коэна.
— Ну давай, — прошипел он. — Веди себя как император!
— Это как? Я должен мерзко хихикать, пытать людей и всё такое? Не дождёшься.
— Да нет же! Представь, что бы на твоем месте сказал император!
Коэн воззрился на Спасли. Затем вновь повернулся к стражникам.
— Э-э… Молодцы, — кивнул он. — Ваша верность делает вам… ну, как это… честь. Продолжайте в том же духе, и я прослежу, чтобы вас обоих продвинули по службе. А теперь впустите нас внутрь или мои краснорожие горшки отчикают вам ноги ко всем чертям, так что свои тупые головы будете догонять на руках.
Стражники переглянулись, дружно бросили мечи на землю и попытались исполнить каутау.
— Можете встать, чёрт вас побери, — произнёс Коэн слегка подобревшим голосом. — Профессор Спасли?
— Да?
— Я что, опять стал императором?
— Э-э… Земляные солдаты, похоже, на нашей стороне. Люди думают, что ты победил. Мы все живы. Я бы сказал — да, мы победили.
— А раз я император, то могу приказывать кому угодно, правильно?
— О, воистину так.
— Только я хочу приказать так, как это обычно делается. Ну, сам знаешь. Чтобы всякие паскудники в мундирах дули в трубы и орали: «Вот чего от вас хочет император!»
— А-а. Ты хочешь, чтобы я сделал официальное заявление?
