– Да не обращай ты внимания, – махнул рукой старший лейтенант. – Это всегда так. Всё срочно, всё скорей, всё бегом. К тому же Федотов тоже в свое время простым опером начинал. Так что прекрасно понимает все нюансы нашей с тобой работы.
– Знаю. Так что все-таки делать будем? Крутить Иноземцева?
– Пока что да. И еще надо будет установить того типа, с которым он виделся возле кафе «Одуванчик».
– Так это же не наша «земля».
– Я свяжусь с соседями, попробую узнать. Там ребятишки нормальные, если что, помогут, подскажут. А ты, Женя, займешься фарцовщиками. Сомневаюсь я, конечно, что Селивановы им приборчики толкали. Но проверить надо. Так что пьем чай – и на территорию.
Договорив, оперативник снял трубку телефона.
День у напарников выдался насыщенным. Попить чаю им так и не удалось, так как коллега Вадима из соседнего отдела, с которым он созвонился после планерки, тоже собирался куда-то ехать по служебным делам и попросил не задерживаться. Поэтому Куликов сразу после звонка ушел. Даже решил доехать, воспользовавшись вовремя и удачно подвернувшимся троллейбусом.
– На Пушкинской много кто отирается, – пояснил оперативник Володя, когда старший лейтенант уже был у него. – Кто-то конкретно интересует?
– Да я сам пока не знаю. – Вадим потер подбородок. – Свидетельница описала этого типа как мужчину в костюмчике, лет сорока, обычной комплекции и роста.
– Выдающиеся приметы, – усмехнулся коллега. – А главное – броские. Но это обычная ситуация. Не все же у нас со шрамами или бородавками ходят – или разодетые как клоуны.
– Тогда была бы обратная ситуация – совершенно неприметные граждане стали бы самыми заметными.
– И не говори, Вадик. Ладно, посмотрим, кто у нас тут мало-мальски подходящий есть. – Володя повернулся к соседнему столу, заставленному деревянными ящиками с папками, бумагами и прочей макулатурой. – Повезло, что у меня сегодня всё под рукой. А то тут в двух комнатах ремонт затеяли, вот по остальным кабинетам всё и раскидали. Подсобишь?
– Не вопрос.
За не очень долгое время оперативники перебрали все папки и карточки с данными на всех подходящих кандидатов.
– Вот что у нас получается, – коллега постучал карандашом по столу. – Пять человек, которые периодически крутятся на Пушкинской, в том числе и возле «Одуванчика». Хорошо хоть всю мелкую шантрапу в свое время оттуда разогнали. А то, когда я начинал, мы с ребятами с ног сбивались, бегая туда на всякие кражи и драки между гопниками.
– Что, неужели всех оттуда вымели поганой метлой? – поинтересовался Куликов.
– Мелочь – да. Теперь там отираются спекулянты, крупные мошенники, иногда фарцовщики. А вот всякую шелупонь, типа карманников, уже туда не пускают. Так, какие-нибудь залетные могут залезть не на свою территорию, но редко.
– Понял. Ладно, Володя, давай к делу. А то и тебя тоже держать тут долго не хочется.
– Вот, смотри, – оперативник достал первое фото, – Горчевский Михаил Александрович, он же дядя Миша, сорок три года, сидел по «валютной» статье, в молодости – за мошенничество. На Пушкинскую заглядывает, но от случая к случаю. Чаще бывает в шахматном клубе через полквартала. Там его обычно можно найти, но иногда и рядом с «Одуванчиком».
– Я помечу на всякий случай карандашом? – спросил старший лейтенант, забирая снимок. – Если что, потом сотру.
– Да ради бога. Так, идем дальше. Живцов Игорь Леонидович, кличка Живчик. Тоже сорок три года. Начинал с грабежей, потом в послужном списке были кражи со взломами. Тот в «Одуванчике» завсегдатай. Каждый вечер заходит, но берет или пиво, или вино, водочкой не балуется. Зато балуется скупкой краденых вещичек, причем не каких-то сворованных в подворотне цепочек и колечек, а тем, что посолиднее.
– Например, импортной техникой.
– И ею в том числе. Держи. – Володя отдал фото, на обратной стороне которого оперативник быстро накарябал фамилию. – Вот у нас Аникеев Степан Трофимович, по кличке Моряк. В юности на флоте служил. Там, кстати, первый раз попался на хищении. Был судим за спекуляцию, притом неоднократно. Сорок один год. В «Одуванчике» тоже бывает не каждый день, в основном цепляет разных дамочек.
– С денежками небось.
– А как иначе. Но вот он, кстати, тесно связан с фарцовщиками. Периодически какие-то дела с ними крутит. Так, а это Рзаев Сергей Юсупович, сорока двух лет. Для своих просто Серега. Тоже мошенник. Но он больше с южными гостями общается.
– С цеховиками, что ли?
– По крайней мере, со всеми, кто по криминалу хоть разок, но засветился. И последний – Ващенко Павел Вячеславович. Сорока лет. Между прочим, в облисполкоме раньше работал. Умудрился ни разу не попасть под статью, но проходил подозреваемым по кое-каким делам.
– Ну, тут даже и гадать не надо, – заметил Вадим. – Хищения, растраты и всё сопутствующее этой публике.
– Так и есть. Помнится, когда я про него узнал, то очень удивлялся, как он умудряется держаться на плаву, если его поперли оттуда чуть ли не с волчьим билетом и с такой репутацией. Но он тоже не первый день на свете живет, связями обзавелся. Вот и не дали ему пропасть.
– А он чем промышляет?
