Касалось ли дело выполнения школьных заданий, чтения, письма – все, что она могла делать во дворе, она делала во дворе. Ей было интереснее на улице с мальчишками, чем дома с девчонками, больше нравилось лазить по деревьям, чем обставлять кукольные домики, больше – играть в жандармы-разбойники, чем в папа-мама-дочка, и футбол ей нравился больше, чем балет. Тереза удивлялась: сама она была совсем другой. Бастиан пожимал плечами. Ну, голубое вместо розового, джинсы вместо платьев, гордость царапинами и ссадинами вместо радости от косметики – ну и что?
Во времена своего брака Бастиан примирился с тем, что детей у них не будет. Его жена не могла иметь детей, и, пока их брак функционировал, оба были погружены в свои профессии, проводили на работе целые дни, включая субботы и воскресенья, и уставали так, что часто не могли вечером и телевизор вместе посмотреть; жизни с детьми он даже не мог себе представить. Теперь же у него разом возникла жизнь с ребенком, которого он полюбил, и он захотел еще детей. Но детей не было, и, когда они с Терезой осознали, что попытки искусственного оплодотворения грозят лишить их радости интимных отношений, они эти попытки оставили. Кроме того, Тереза завершила академический этап образования, у нее началась практика, и жизнь уплотнилась настолько, что желание иметь еще ребенка побледнело до степени абстрактной мечты. Так что оставалось удовольствоваться только Марой.
Ни муж Терезы, ни жена Бастиана не хотели развода. Да и Терезе с Бастианом долгое время было все равно, расписаны они или нет. Их убежденность в том, что они принадлежат друг другу, за прошедшие годы нисколько не ослабла. Потом им захотелось превратить их седьмой – трудный, магически неблагоприятный – год в год свадьбы. Они оформили разводы и превратили приготовления к свадьбе в игру, в которую играли втроем: «в какое время года?», «где?», «в церкви или без церкви?», «сколько гостей?», «какое меню?».
Они поженились в июле в маленькой пригородной деревне. Хотя на уроках религиоведения Маре было интересно, она была против церковного обряда; Бастиан и Тереза с ней согласились. Они исполнили и желание Мары, чтобы гостей было немного: брат Терезы с женой и дочкой, сестра Бастиана с мужем и сыном, четверо добрых друзей и подруг и Сильвия, лучшая подруга Мары. Родители Терезы сочли, что на этот второй брак Божье благословение не распространяется, отца Бастиана не было в живых, а мать лежала с переломом бедра в больнице. Мара решила также, что есть будут жаркое из говядины, вымоченной в уксусе, с клецками и красной капустой – ее любимое блюдо. Когда все сидели за столом, она встала и произнесла краткую речь. Она рада их свадьбе, и еще она рада, что теперь у нее два отца: папа и Бастиан.
Мара пошла в женскую гимназию. К удивлению Терезы и Бастиана, она, предпочитавшая играть не с девочками, а с мальчиками, отказалась идти в смешанную гимназию, расположенную поблизости. Она ничего не объясняла, но отказалась решительно, и позднее Бастиан узнал причину: мальчики, с которыми она играла и которые пошли в смешанную гимназию, хотели казаться настоящими парнями и с девчонками больше не играли, в том числе и с Марой.
В классе Мара участвовала в обсуждениях, когда разговор заходил о мальчиках. Они стояли перед дверями школы, некоторые ждали своих подружек, другие просто глазели, сидя на велосипедах или прислонясь к стене, шептались, свистели и кричали вслед проходившим девчонкам. Они хотели быть крутыми. Они-то хотели, но кто из них действительно крутой? Кто сексапильный и почему? Кто хорошо смотрится, а кто только воображала? Кто на первый взгляд – ничего себе, а на второй…
Для девочек тема была неисчерпаема. Мара участвовала и в обсуждениях нарядов и украшений, ей нравилось носить вместо джинсов юбку, накрашивать глаза и губы и, принарядившись, прогуливаться с другими девочками и провоцировать мальчиков. Это была некая игровая самопроверка, в которой для Мары было больше игры, чем для других девочек: у тех к этому примешивалось что-то серьезное. Когда пошли уроки танцев, она, как и другие девочки, хотела найти себе импозантного юношу для выпускного бала и была рада, найдя. Но ей, в отличие от других девочек, были смешны ритуалы, на которых настаивал учитель танцев: эти стояния напротив друг друга, приглашения и сопровождения. Тем не менее они с Сильвией, помимо радости свободного танца, открыли для себя бальные танцы, записались в танцевальный клуб и, по причине нехватки юношей и мужчин, танцевали там в паре.
