- Потому что не все могут себе позволить уходить с работы, когда им вздумается отправиться в круиз со своим богатым любовником! А вы-то собственно кто? – наконец, опомнилась Наташа.
- Я тот человек, с кем вы можете обсудить свою нелюбовь к Борисовской, встретимся сегодня в ресторане «Пале» в 7?
- Да, - даже не задумываясь ответила Наташа, не удивившись этому картинно-киношному диалогу. Кем была звонившая женщина, ей все равно, она готова хоть убить Борисовскую, эту самонадеянную выскочку, которая уже второй год командует ей, а ведь Наташа помнит, как она девчонкой пришла в суд, а сейчас носится в мантии, которая по праву принадлежит вовсе не ей…
А Катя тем временем проводила щемяще-сладкие минуты в объятиях Сергея, в его огромной постели, в спальне, выходящей окнами на морской берег с белым песком и бирюзовыми волнами. Это была не страсть и даже не нежность, а огромное и подчас страшное чувство, о котором они не говорили, но которое чувствовали, потому что его нельзя было не заметить…
Работа, бесконечно много работы.
Пыльные тома громоздятся повсюду: на столе, на полу и даже на подоконнике. Миллионные иски, противоположные мнения, жаркие споры – ее все оставляет равнодушной, наверное, она в совершенстве постигла искусство быть над схваткой, которое так ценится в судье. Катя совершила две успешные сделки и стала богаче еще на пару сотен тысяч, даже не порадовалась этому и снова уткнулась в работу.
Но это даже хорошо, вникнуть в проблему значит на время забыться, вот поэтому Катя и приходит теперь в суд в половине девятого, а уходит в десять. Вечером, почти ночью она едет по пустым темным улицам и не думает ни о чем, думать, как и чувствовать, - все это слишком больно. Как в библейской притче мир раскололся надвое, до и после, и если это произошло с ней не в первый раз, это не повод думать, что будет проще. Пережить нельзя, можно умереть, навсегда похоронить ту Катю, веселую, смеющуюся, ласковую и готовую полюби весь мир, любящую одного человека, самого лучшего на свете. Самого худшего на свете! «Я никогда, никогда не поступлю так с тобой» - никогда настало слишком быстро…
Голова нудно гудит от боли, глаза слезятся от усталости, но хотя бы нет сил плакать и вспоминать те счастливые дни с Сергеем, дни, когда ей, наивной, казалось, что они будут вместе и будут счастливы. Перед ее мысленным взором встает жаркий летний день, волны тихо бьются о берег, словно боятся помешать, он утешает ее, и боль прошлого отступает перед радостью настоящего. Обжигающее желание, нежность, страсть, они занимаются любовью на открытой веранде, нависшей над морем, быстро и ненасытно, а потом в спальне, долго и чувственно.
Проходит уже 11 неделя, вернее, 11 неделя и 4 день. Он должен был позвонить на следующий день, как они расстались в московском аэропорту, долго не могли отпустить друг друга, последний раз коснулись друг друга, и он медленно направился к выходу. Вернее, Катя-то считала, что Сергей должен позвонить тем же вечером и спросить, как она долетела, а потом еще долго шептать в трубку всякие милые глупости. Но он не позвонил ни тем же вечером, ни через день, Катя ждала звонка дома, на работе, в дороге, утром и вечером и даже ночью, подолгу не засыпая, гипнотизировала взглядом телефон.
Через две недели ожидания, когда Катя беспрестанно оправдывала его невнимание занятостью, проблемами в бизнесе и прочим бредом, как будто нужно много времени, что поднять трубку и дать ей услышать свой голос, она забыла про собственную гордость и все эти «никогда не звони мужчине первой», и позвонила ему. Мобильный был выключен, приторно-вежливая секретарша пообещала сообщить Сергею Георгиевичу о ее звонке, а милая Арина Петровна, его домработница, прямо сказала, что Сергей просил не соединять его с Катей, так как он «обязательно свяжется с ней сам». Вот и все: разгром по всем фронтам!
