В огромном липовом саду,– Невинном и старинном –Я с мандолиною иду,В наряде очень длинном,Вдыхая теплый запах нивИ зреющей малины,Едва придерживая грифСтаринной мандолины,Пробором кудри разделив…– Тугого шелка шорох,Глубоко-вырезанный лифИ юбка в пышных сборах. –Мой шаг изнежен и устал,И стан, как гибкий стержень,Склоняется на пьедестал,Где кто-то ниц повержен.Упавшие колчан и лукНа зелени-так белы!И топчет узкий мой каблукНевидимые стрелы.А там, на маленьком холме,За каменной оградой,Навеки отданный зимеИ веющий Элладой,Покрытый временем, как льдом,Живой каким-то чудом –Двенадцатиколонный домС террасами, над прудом.Над каждою колонной в рядДвойной взметнулся локон,И бриллиантами горятЕго двенадцать окон.Стучаться в них – напрасный труд:Ни тени в галерее,Ни тени в залах. – Сонный прудОткликнется скорее.<p>««О, где вы, где вы, нежный граф?..»</p>«О, где Вы, где Вы, нежный граф?О, Дафнис, вспомни Хлою!»Вода волнуется, принявЖивое-за былое.И принимает, лепеча,В прохладные объятья –Живые розы у плечаИ розаны на платье,Уста, еще алее роз,И цвета листьев – очи…– И золото моих волосВ воде еще золоче.О день без страсти и без дум,Старинный и весенний.Девического платья шумО ветхие ступени…<p>«Над феодосией угас…»</p>Над Феодосией угасНавеки этот день весенний,И всюду удлиняет тениПрелестный предвечерний час.Захлебываясь от тоски,Иду одна, без всякой мысли,И опустились и повислиДве тоненьких моих руки.Иду вдоль генуэзских стен,Встречая ветра поцелуи,И платья шелковые струиКолеблются вокруг колен.И скромен ободок кольца,И трогательно мал и жалокБукет из нескольких фиалокПочти у самого лица.Иду вдоль крепостных валов,В тоске вечерней и весенней.И вечер удлиняет тени,И безнадежность ищет слов.<p>Але</p>
