— Понимаю, погодите… — Сергей поднес к виску руку, потер лоб. — На меня маленькое затмение нашло, извините. Но как же Геня… Геннадий Петрович?
— Не волнуйся, Геннадий Петрович на своем месте.
— У него-то опыта побольше моего.
— Опыт, конечно, хорошо, но сегодня одного опыта мало. А у тебя образование. Я имею в виду не только твой диплом механика, хотя и он в данной ситуации немаловажен, а учебу в политехническом. У нас, к великому сожалению, кое-где еще руководят подразделениями люди с неполным средним образованием, а выпускники БПИ работают сдельщиками или… на электрокарах гоняют. — Начальник корпуса улыбнулся. — Кстати, я к твоему назначению почти не причастен. Тебя рекомендовали авторитетные люди: Яков Лукич, заместитель по производству, а также заместитель директора завода по кадрам Семеняко Василь Потапович. Каким это образом вы знакомы? Отзывался положительно.
— Извините за нескромный вопрос: почему Чуприс ушел с должности начальника цеха в наладчики?
— Чуприс — консерватор, к тому же неважный руководитель. Но такие, как Чуприс, были всегда, и без них не было бы движения вперед, потому что надо от чего-то оттолкнуться, чтоб шагать дальше, верно? Чуприс не смог бы руководить новой линией, он это вовремя понял, избавил руководство корпуса от неприятных разговоров с ним, с вытекающими отсюда последствиями, и даже за это мы должны быть ему признательны, поскольку поступил он в коей-то мере благородно.
— Мне нужно подумать.
— Согласен. Сплеча рубить в подобных вопросах — последнее дело. Думаю, с Геннадием Петровичем у вас и дальше получится?
— А чего тут думать, Валерий Платонович, раз так поворачивается дело? Вот протокол бригадного собрания. — Сергей достал из внутреннего кармана пиджака свиток. — Вот заявления рабочих. Все по инструкции…
— Не понял. Какие заявления? — Кустистые брови начальника корпуса настороженно ворохнулись.
— Хотим работать по методу бригадного подряда.
— Так-так… А вы хоть понимаете, на что идете?
— Да будто кумекаем, Валерий Платонович. По отрасли, в газетке нашей читали, бригадной формой охвачено уже 30 процентов работающих, а у себя на заводе мы будем первой ласточкой! Смотрите, что, к примеру, получается: при старом режиме по цехам да и на линии периодически скапливался запас «мертвых» деталей, за изготовление которых деньги сполна получены, а горы деталей месяцами как лежали, так и лежат до сих лор без движения, наполовину съеденные ржой… Получаются современные авгиевы конюшни: участок захламлен нереализованной продукцией, а где чаще создается небезопасная, экстремальная ситуация, там, естественно, возрастает и уровень травматизма. О какой, простите, культуре производства на линии Хавронича можно вести разговор? А там, где нет культуры, хромает на обе ноги и дисциплина…
— Допускаю, что все это так. Что меняет подрядная система конкретно по двум упомянутым позициям?
— При бригадной системе нереализованных наименований практически не будет. Например, сегодня поступило указание точить двести сороковой маховик… За смену мы наточили его в избытке, а затем в течение недели занимаемся тем, что перекладываем этот избыток от станка к станку, высвобождая место для нужного маховика. Все-таки десять наименований! Сегодня бригада на линии в основном занята перекладыванием с места на место запаса маховиков. А сколько весит каждый? Двадцать кэгэ. Нетрудно подсчитать затраты… пустого труда, да хронометристы давно забыли дорогу на старую линию — совестно в глаза рабочим смотреть. Не удивительно, что на участке — нервозная обстановка, травмы, недовольство, трудовые споры Самсона с мастерами. Бригада стремится точить ровно столько маховиков, сколько единиц готовых двигателей и тракторов могут собрать корпус и завод.
