Между тем машины притормаживали, и вереница людей у дороги таяла…
Жорка, отрывая встрепанную голову от мокрого ствола липы, бессмысленно моргал мутными глазами и, смутно соображая, тоже устремлялся вслед за всеми к машине, бормоча ругательства и несвязно махая руками, но пьяного никто, понятно, в кабину брать не хотел. Видя и понимая это, мальчуган пытался помогать отцу, — заметив встречную машину, дергал его за рукав, что-то скоренько говорил, подбегал к обочине, тянул вверх руку и… огорченно вздыхал, провожая отчаявшимся взглядом заляпанные известкой и торфяной жижей кузова грузовых.
Взрослому человеку вообще нельзя без волнения и сочувственной улыбки смотреть на то, как дети, подражая взрослым, пытаются помочь им, а тут — защемило в груди автоинспектора, продолжавшего наблюдать за двоими у обочины. Наверное, мальчонка понимал, что от него теперь зависит — уедут они или останутся, поэтому старался изо всех сил. А может, ему было жалко отца в эти минуты?..
Вот к ним подошел сержант. Козырнул и представился — как полагается. Пьяный, уставившись на сержанта, что-то выкрикнул ему в лицо, после чего выхватил из бокового кармана полушубка красную книжечку, очень похожую на милицейское удостоверение. Сержант долго изучал документ, что-то пытался, видимо, выяснить у мальчугана, но, похоже, ничего не добившись, быстро направился с удостоверением в руке к посту.
— В чем дело, Андрончик? — сбежал вниз по лесенке, поправляя нарукавную повязку, дежурный автоинспектор.
— Странный тип, товарищ капитан! Куда едут — выяснить не удалось, у мальца спросил — говорит, в деревню к бабушке. Папа забрал из садика примерно часа два назад. Родители вместе не живут…
— Что-то тут не так. А чем это он размахивал у тебя перед глазами?
— Ах да! — Сержант только теперь вспомнил, что в руках у него чужое удостоверение. — Вохровец. С тракторного. Правда, просроченное… Вот.
— Так, так… Знакомая фамилия. — Капитан минуту изучал потрепанную книжечку. — Иди вызывай машину! И — не упускать из виду…
— А что я говорил, товарищ капитан! — звонким юношеским тенорком подтвердил свои опасения довольный сержант.
— Ты говорил… — Капитан будто рассуждал, пытливо вглядываясь в молодцеватого сержанта и одновременно любуясь им, видать, в свое время не последним строевиком в роте. Отчего-то вздохнул.
— Ну, чего ждешь? Действуй. Главное, пацана вернуть по назначению — в садик. Понял задачу, Андрончик?
— Так точно! Я звал в будку — не хочет, воробей.
— У тебя, кажется, пока нет детей?
— Будут, товарищ капитан! А насчет пацана прослежу… не сомневайтесь.
— Давай.
Усиливающийся ветер залеплял лица мокрядью, заставлял искать укрытие нескольких человек, упрямо маячивших у кромки шоссе.
Даже отсюда, из окна поста, было видно, что разбитые ботинки у мальчонки разбухли от воды, стали похожи на лапти, в болоньевой курточке он продрог до костей: худенькие плечики торчали, как у старичка, задубевшими на холоде руками, повисшими, как палки, он старался не делать лишнего движения…
— Товарищ капитан! — Сержант быстро передал трубку телефона. — Вас. Некоего Мазана Георгия Исидоровича разыскивают по всему городу…
— С утра разыскивают. А он, вишь, хотел деру дать, да еще с пацаном в придачу.
С дороги хорошо спалось — Сергей поднялся только к обеду. Обнаружив на столе записку, долго вертел ее в руках, прикидывая, с чего начать: разогреть ли на плите завтрак, приготовленный Тамарой, или сперва поискать молоток, пробойник и гвозди. Для экономии времени попробовал делать сразу два дела, но ничего путного из этого не вышло: картошка на сковородке подгорела, наполнив кухню черным дымом, а молотка и гвоздей в куче железного хлама, занимавшей угол в прихожей, попросту не оказалось.
Распахнув форточку, Сергей включил кран с горячей водой и принялся энергично соскабливать ножом нагар со сковороды. Сквозь шум воды и скрежет ножа не сразу услышал звонок в прихожей. И когда, ополоснув руки, открыл дверь — увидел милиционера, державшего за руку Игорька.
— Что случилось, старшина?
— Вы — родственник Мазана?
— Ну да. Квартира моей сестры… Она на работе сейчас.
— Понятно. Что это у вас на кухне горит?
— А-а, уже сгорело. Следы вот заметаю… — Сергей попробовал улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Так что все-таки стряслось?
— Да не волнуйтесь, ничего страшного. Мазан-старший залил с утра пораньше глаза, уволок сына из садика… пытался уехать на попутной в неизвестном направлении. Скорее переодевайте — капает с него… — Старшина, окинув наметанным взглядом обстановку, иронически поинтересовался: — Есть во что переодеться?
— Найдется. Мы это… моментом.
— Ну и ладно. А то мне приказано было отвести его обратно в садик — только куда ж такого? Хорошо, доложил пацан, что дядя-отпускник, то есть вы, дома.
— Спасибо вам.
— Ничего. Бывай здоров, хлопец, и не кашляй! — Старшина осторожно пожал холодную детскую ладошку. — Не болей, понял? А с заведующей твоей мы еще потолкуем…
