Алекс повесил трубку и уставился в стену. «Что вообще в этом мире стабильно? Если наши чувства могут пропасть, если они, подобно камней в реке, вымываются со временем. Бегбедер проповедовал теорию о том, что любовь живет всего три года, после чего люди либо остаются, оставляя себя друг другу как привычку, либо расходятся, так и не приняв друг друга за аксиому. Конечно, Фромм говорил о том, что это не так и что до любви нужно просто дойти, но сейчас его теория никак не внушала доверия, наоборот это списывало его к идеалистам, которые «знают как надо», но сами с этим не сталкивались. А что, если люди не могут постоянно находиться в состоянии любви друг к другу? И все зависит от свободолюбия человека. Все просто. Если его ценности заканчиваются на семейном уюте, то у него будет крепкая семья, но никакой самоактуализации, о которой так яро говорил Маслоу. Но если он выбирает самоактуализацию, то его удел, скитаться в одиночестве, в мире рыночных отношений. Звучит холодно, но другого объяснения я этому не нашел. Взять наших гениев современности таких как Илон Маск, Стивен Хокинг – недолгий и непрочный брак. Взять Канта или Юнга – абсолютно тоже самое. Если я и могу ошибаться, то как объяснить ошибки таких великих людей? Определенно, есть только две стороны этой медали. Но они не лишены счастья, хотя что есть счастье? Замедленный распад серотонина, его повышенная концентрация. И что с этого? Почему, когда мы умнеем, нам тяжелее быть счастливыми? Почему знания так убивают? Ты просто понимаешь структуру всего и видишь бессмысленность любых действий. Получается армия была самым идеальным местом, сохранения сознания. Там, строя псевдоидеалы «за забором», я думал, как прекрасна жизнь и как она энергична. Никакой интеллектуальной нагрузки, никакого права выбора- только строгие алгоритмы, следуя по которым, придешь к нужной цели. Правда, нужной кому-то и кем-то давно распланированной, но это не так важно. Главное тут – сохранение сознания. А ведь там я считал иначе. Я бунтовал каждый день перед системой и проповедовал свое видение каждому своими сочинениями.»
Он вытащил старый потрёпанный блокнот, корешок которого был в плачевном состоянии. Полистав несколько листов, перед глазами пошли события, воспоминания о , хотя не очень приятном, но довольно стабильном для психики, прошлом. По традиции, пролистав начальные домыслы Алекс очень аккуратно открыл его середину. Сверху страницы красовалась надпись, сильно выдавленная ручкой «Системе».
«Здесь царство хаоса и порядка,
Тут лицемерие не порок.
Мы встали- кинулись к обряду:
Мотать души печальный срок.
И каждый, кто хоть каплю жив-
Отчаянно борется с системой;
Надеясь, найти к счастью лифт-
Сам утопает весь в проблемах
И жизнь лишь с виду как поэма,
Творца сжирает та система,
Но годы жизни не вернуть.
Фальшив тот блеск на звездах офицера,
Что власть сейчас дает ему.
Я вижу кодекс чести – в когтях у лицемера.
Ложь- породила лишь войну.
Я слышал хруст и стон ломающейся воли ,
И жизненный огонь в глазах потухший.
Эта картина отзывалась в сердце болью,
И каждый день лишь ужас вопиющий.
Я призываю вас, друзья!
Если важны декартовы проблемы-
Не запирайте вы себя
Тогда не станете системой…»
Он улыбнулся. За этот стих ему пришлось отстоять ни один наряд. «Ведь думать там было равно преступлению. Но это было тогда, а сейчас я как раз таки и хочу ни о чем не думать. Сейчас объём и скорость обработки информации пугает меня и обесценивает все, что происходит вокруг. Абсолютно каждую вещь, начиная от дешевого печения, купленного в магазине напротив, за жалкие гроши, что дополнительно портит ему вкус, до брендовой куртки Tommy Jeans, купленной за целую зарплату, но имеющая равнозначную ценность этому печенью, так как относится к материальному. Как я говорил своему психологу, если бы мне сказали, что, вкрутив саморез в голову, я избавлюсь от тревожных мыслей и бесконечного психоанализа, я бы сказал «давайте сразу два»».
Глава 2. Похоть
Рассуждения людей
