В центре стояла мимоза пугливая, которую уже оборвали то ли дети, то ли невротики, которые посещают этот психологический центр. Его название внушало Алексу доверие. «You can live» – так оно звучало. Центр основывался на гештальт-направлении в психологии и занимался работой с восприятием людей. Их девиз, «здесь и сейчас», был заменен на «здесь и теперь», что в корни поменяло смысл. На ресепшене сидела девушка с пепельным цветом волос и голубым цветом глаз, которая усердно барабанила по клавиатуре. Каждый щелчок бил по ушам Алекса и отзывался шумом в голове. Он начал нервно перебирать пальцами, касаясь подлокотника. Ритм начинал учащаться. Время тянулось невыносимо медленно. Кнопки все громче начинали бить по ушам. «Когда она закончит эту пытку. Еще несколько адских минут и я…»
–Алекс Рестлесс
Алекс встал и, вздохнув с облегчением, зашел в кабинет. В кабинете, как всегда, пахло смесью кориандра с корой дуба. Комната была настолько освещена, что внушала впечатление нахождения на операционном столе. В комнату зашла женщина со светлыми волосами и очень добрым лицом. Наверное, это был один из обязательных пунктов у психотерапевта по работе с клиентами, но он успокаивал и казался вполне естественным.
Она села на черный стул, открыла свой блокнот и жестом указала Алексу на кресло напротив нее.
–Привет, Ал- с улыбкой произнесла психотерапевт
–Здравствуйте – отрезал Алекс. Ему каждый раз было трудно начинать раскрываться. Для него эти встречи были рытьем в психологическом белье, которое выбирает и носит только он и которое видит только он.
–Ну что, как прошла неделя?
–Нормально.
–Были ли какие-нибудь события?
–Положительных нет.
–Допустим…
–Было два приступа тревоги, я не мог контролировать себя, мне пришлось принять транквилизаторы.
–Ты можешь рассказать, что ты чувствуешь перед ними?
Алекс вздохнул
–Это происходит генерализованно, то есть как только заканчивается деятельность. Первый раз я пришел домой после работы и лег, как только закончилась моя активная деятельность я начал слышать свое тело. Сначала ком в горле, потом спазмы, после- тахикардия и прочее. Самое страшное, что сам я не могу с этим справиться. Второй раз был на работе, примерно так же начался.
–Давай попробуем еще раз, какие мысли тебя посещают перед приступом?
–Меня начинают посещать мысли о том, что со мной что-то может случиться, чаще всего это связано с сердцем, я боюсь, что у меня слабое сердце, но ЭКГ говорит, что все в порядке. Но эти выбросы адреналина…я просто боюсь, что оно вот-вот остановится и все, на этом моя жизнь закончится так глупо и без особых успехов. И я не могу понять, это врачи недоглядели или я слишком много думаю. После приступов и все остальное время я чувствую бессмысленность происходящего, я осознаю, что абсолютно любая деятельность бессмысленна и не приносит удовольствия, а также я понимаю, насколько мы ничтожны. Что никто не кому не нужен и насколько я давно не испытывал чувств, сильных чувств. Так же этих два состояния меняют друг друга, то есть тревога может быть спровоцирована депрессивным мыслями. А еще я чувствую такое отвращение ко всему, очень сильное отвращение. Как будто я настолько все понял, настолько понял устройство этого мира и человеческие взаимоотношения, что дальше понимать не хочу. Мне все кажется до простоты глупым.
Женщина задумалась, покрутив ручку в руке она достала бумажку из блокнота. Аккуратным жестом она протянула ее Алексу. Алекс взял ее и начал всматриваться.
–Это тест, который покажет нам твое состояние более точно, давай ты сейчас пройдешь его и отдашь мне.
Алекс вздохнул и склонился над тестом.
«То, что приносило мне большое удовольствие, и сейчас вызывает такое же чувство. Это точно не про меня. Я даже не помню, когда последний раз просыпался с наслаждением. Предвкушая день. Это осталось в детстве, когда я был глуп и мало что понимал. Сейчас я даже не чувствую вкуса еды.»
«Я испытываю внутреннее напряжение или дрожь Хах… Это то, чем я живу. Так действительно происходит на протяжении уже месяца»
Вопросы были подобными и часто пересекались по смыслу, вскоре Алекс отдал тест психотерапевту. Женщина быстро почиркала ручкой по тесту и подняла голову на Алекса. Впервые за весь прием она не улыбалась.
–У тебя тревожно-депрессивное расстройство.
Алекс сглотнул. Он понимал, что с ним что-то не так, уже месяц, но не мог представить, что настолько все запустил.
–Я выпишу тебе курс нейролептиков и антидепрессантов, которые будут помогать снимать напряжение, первое время симптомы могут усилиться, но потом все придет в норму.
– И сколько мне это пить?
–Я думаю около 6 месяцев
–Прекрасно, а где гарантии того, что я не подсяду на эти колеса на всю жизнь?
Психотерапевт внимательно посмотрел на Алекса:
