– Я рыбий жир ненавижу с детства.
– Ну, с собой возьми. Жене и детям, в Москву.
– Хорошо. Упакуйте парочку. Только омуля!
– А кого ж еще? Тыща триста с тебя.
– Это приемлемо.
– Теперь вижу: москвич, – довольно ехидно сказала женщина, запуская вакууматор. – А горячего копчения не желаешь? Только принесли.
– Мне сказали, что лучше к частникам пойти.
– А у нас откуда рыба? Мы ее что, тут, на рынке, коптим? Частники приносят. Там у них еще и дороже выйдет.
Кто что говорит. Путают клиента.
Алексей заплатил, сунул покупки в рюкзак и пошел дальше. Он так и не понял, зачем все это купил. Холодильника в номере не было. Придется Алине на сохранение отдать. Не зря же в ресторан девушку водил.
Рыбу продавали в каждом доме, ее солили, вялили, жарили-парили, коптили. Леонидов не поленился пройти подальше. Он уже настроился на долгую пешую прогулку. И хотя позавтракал плотно, пахло так, что живот подвело.
Это же настоящий байкальский омуль! Свежайший! Где еще такого попробуешь? И Алексей не удержался:
– Почем?
– По деньгам. Заходи, москвич.
– Да откуда вы узнали?!
– Одежда, речь, повадки. Везде как у себя дома.
– Я просто шел. Вот кушать захотелось.
– Тебе сколько?
– Одну, конечно. Попробовать.
Попробовал. Чуть язык не проглотил. Это было нечто! Соль совсем не чувствовалась, только рыба. Она была не то что теплая, еще горячая! Хозяин снял ее прямо с коптильни.
– Народу сегодня много, – пожаловался он. – Готовить не успеваем. Вот что значит погода хорошая.
– Где бы мне присесть? – Алексей огляделся.
– Да вон, на лавочке. – Хозяин кивнул под навес и загрузил в коптильню новую порцию рыбы, но любопытство пересилило.
Одним глазом присматривая за коптящейся рыбой, житель Листвянки шагнул под навес, где Леонидов с отменным аппетитом уплетал байкальского омуля, и спросил:
– Ну как там, в Москве?
– Нормально.
– Вот ты мне скажи: почему народ отсюда уезжает?
– Куда уезжает? – Алексей был увлечен рыбой и не понял, что вопрос с подвохом.
– Туда, к вам. Прямо медом в этой вашей Москве намазано. А все потому, что регионы не развивают. Вы, Москва, все деньги высасываете.
Понятно: разговор за политику.
– Это не ко мне вопрос. Извините, но тему развивать не будем, – твердо сказал Алексей. – Я никаких квартир не сдаю, и нефтяной скважины у меня нет, равно как и космической зарплаты. Я обычный человек, но вам этого все равно не докажешь.
– Вам – это кому? – прищурился хозяин.
– Тем, кто сформировал мнение о москвичах исключительно по туристам. – Он доел омуля и невольно принюхался. Руки были жирные, запах, казалось, прилип на все, включая рюкзак и одежду.
– Такая она, наша рыбка, – ухмыльнулся хозяин. – Вонючая.
Хорошо, что в рюкзаке лежали влажные салфетки.
– Я здесь по делу, – решился Алексей. – Вы меня напрасно за туриста приняли. Друг у меня пропал.
– Давно пропал?
– Год назад.
– Го-о-од… А чего только сейчас хватился друга-то?
– Сомнения возникли в том, что он жив, хотя в мессенджер изредка пишет. У меня есть его фото. Не глянете?
– Покажи.
Алексей без особой надежды достал из кармана смартфон. Хозяин долго молчал.
– И?.. – не удержался Леонидов.
– Лицо вроде знакомое. Из Москвы, говоришь?
– Да.
– Солидный такой дядечка. Я его точно видел, но подробности, извини, не вспомню. Сам видишь, сколько народу здесь проходит.
– Значит, он здесь был? Ходил по частным домам?
– Скорее всего. Иначе где бы я его увидел? Может, тоже рыбки горяченькой захотел?
– Послушайте, вы не могли бы… соседей поспрашивать, местных жителей? Со мной никто откровенничать не станет.
– Это правда. – Хозяин бросил на Леонидова пристальный взгляд. – Ну а мне что с того?
– Я заплачу.
– Сколько?
– Зависит от информации. Если ценная, ну, скажем… тысячи три. Если очень ценная, то пять.
– Он тебе должен, что ли? Раз ты аж на Байкал приехал за этим своим другом…
– Семью бросил. Трое детей.
– Дети – это святое. – И мужчина протянул Леонидову руку: – Олег.
– Алексей.
– Ладно, кидай мне фотку в вотсап.
Они обменялись контактами.
– Я переведу тебе деньги, не сомневайся, – заверил Леонидов. – Я порядочный человек. Мне хотя бы след его найти. Пропавшего. Понять, жив он или мертв.
– Как зовут-то друга?
– Руслан.
– Заметано. Поговорю с народом. Ну как рыбка?
– Обалдеть! – с чувством сказал Алексей.
Только здесь и надо есть омуля, который из озера – прямиком в коптильню. Во рту неповторимый вкус байкальской рыбки, а в желудке ни грамма тяжести. Пища богов!
Делать Алексею в частном секторе больше было нечего. Вкусно поел, зарядил человека на сбор информации. Повезло. Но уезжать с Байкала не хотелось. В такую-то погоду!
Говорят, что по сравнению с Байкалом даже Сочи отдыхают: на знаменитом озере триста солнечных дней в году! Вот и надо аккумулировать эту энергию света в организме, здоровье поправлять. Москва-то в отличие от этого Царства Солнца большую часть года затянута тучами. Зима и осень особенно тоскливые, бывает, за месяц ни единый солнечный луч не прорежет свинцовую толщу облаков.
Поэтому, попрощавшись с Олегом, Леонидов неторопливо направился в сторону набережной. Идея пришла внезапно, когда он оказался на автобусной остановке.
