– Омуль. Показать? – Алексей с готовностью снял с плеча рюкзак.
– Не надо. Я и так уже чувствую, что это рыба, – ухмыльнулся охранник. – Взятка, что ли? Не положено.
– Это моя рыба, но я рассчитываю положить ее в ваш холодильник.
Вот зря он так сказал. По взгляду охранника Леонидов понял, что тот вполне может вызвать санитаров из психушки, и торопливо добавил:
– У меня здесь друг работает. Об услуге хотел попросить. Я командированный, а в номере холодильника нет.
– У нас тут не склад. – Но охранник все же смягчился. – Ладно, проходите вместе с рыбой.
Сергея еще не было. В кабинете дознавателя Леонидова встретил разъяренный Савелий Ильич.
– Еще и наглости хватает! – сказал он вместо приветствия. – Явились – не запылились! Прямо с утра!
– И в чем же моя наглость?
– Вы меня убеждали, что в отеле орудует преступная группировка! Ну и кто именно в ней состоит?
– Разве вчерашнее нападение на меня не доказывает мои слова?
– Вы все еще хотите дать делу ход? – язвительно спросил Колобок. – На вашем месте я пошел бы с официантом на мировую. Дело слишком мелкое: банальная драка. На реальный срок не тянет. Ну и на кой вам это надо? Денежную компенсацию Дмитрий вам выплатит. Я с ним вчера поговорил по душам. Он даже готов извиниться.
– Мне не нужны ни мировая, ни Димины деньги. Тем более мне не нужны его извинения.
– А что вам нужно?
– Я хочу найти убийцу Скворцова.
– Еще не доказано, что он убит.
– Я уверен, что вчера планировалось и мое убийство, но не понимаю, где именно прокололся. Вызовите водителя, этого дядю Валю. И допросите.
– Свидетелей и так хватает. Двое сотрудников полиции. Что может добавить к их словам таксист?
– Он не таксист. Хотя… надо уточнить.
– У меня дел по горло, – сердито сказал Сава. – Я не буду заниматься этой мелочовкой. Вы и так уже мне должны.
– Сколько?
– Я не про деньги, – торопливо сказал дознаватель.
Ну понятно: не здесь же.
К счастью, в этот момент появился Сергей. По их лицам он понял, что разговор был напряженный.
– Пустышка, Алексей Алексеевич, – с виноватым видом сказал Боярский. – Дима никого не убивал.
– Если вчера у него ничего не вышло, это не означает, что не вышло вообще. Он вполне может быть членом преступной группировки.
– В мае прошлого года, как раз в тех числах, когда исчез Скворцов, Димы не было в Иркутске. Я проверил. Как раз сейчас этим и занимался.
– А где же он был?
– У тетки в Красноярске. Дима там провел свой очередной отпуск. Я спросил вчера на всякий случай у вашего обидчика насчет Скворцова. Мол, исчез человек, ничего про это не знаешь?
– Зачем ты это сделал?! Ты же его спугнул! Убийцу!
– У Димы железное алиби. Есть авиабилеты, база. Есть его тетка, в конце концов, хотя я не вижу смысла ее допрашивать. Димы не было в отеле. От слова «вообще». И не было в Иркутске. А вы утверждаете, что Скворцов стал жертвой местной мафии.
Алексей растерялся. В глазах внезапно потемнело. Видимо, он отключился, потому что очнулся на сдвинутых стульях. Рядом стоял Сава с испуганным лицом и держал в дрожащей руке стакан с водой. На допросах никто не должен падать в обморок, да еще синяки на лице. Чревато. А у Савы и так уже полно взысканий.
– Я сейчас врача… – заикнулся было он.
– Не надо. – Алексей с трудом сел. – Это от недосыпания.
– А почему вы не спите? Нервы?
– За окном каждую ночь очень уж шумно. А вчера еще и Дима добавил. Ботинком в бок. Вообще не спал. И шум, и дикая боль.
– Так, может, к бабушке тогда? – спросил Сергей, который стоял в изголовье этого импровизированного ложа.
– Я уже и сам хотел напроситься. Ну, сил больше нет. Вообще не отдыхаю. Еще и скандал этот с Алиной. Все сотрудники отеля на меня ополчились, – пожаловался Алексей. – А мне надо подумать. Что-то тут не то.
– Я сейчас позвоню бабушке. – Боярский тут же достал телефон.
– А я ее не стесню?
– Она все равно на пенсии. Скучает по былой активности. Не вздумайте деньги предлагать, – предупредил Сергей. – Обидите. Вы – гость.
Багировна ответила быстро. Слушая разговор бабушки с внуком, Леонидов чувствовал, как ему уже становится легче. Одна мысль о том, что сегодня он нормально выспится, приятно грела.
– Она вас ждет, – коротко сказал старлей. – Идите, располагайтесь в моей комнате.
– А как же ты?
– Я у родителей живу. Вечером приду, поговорим.
Таким образом омуль, купленный на рынке в Листвянке, оказался в холодильнике на улице Красных Мадьяр. Извилистый путь рыбы вполне соответствовал многоходовке, в которую превратилось расследование убийства Руслана Скворцова.
Увидев московского гостя в таком неприглядном виде, Багировна засуетилась, достала какие-то лекарства, примочки.
– Ужасно выглядите, Алексей Алексеевич, – сочувственно сказала она, смазывая ссадины на его лице чем-то шипучим и жгучим, от которого приятно пахло травами. – Вам надо отдохнуть.
