– Он упоминал какие-то имена. – Скворцова напряглась, видимо, пытаясь вспомнить. – Но меня на эти встречи не приглашали. Руслан окончил МГУ, получил престижное образование. Почти все его одногруппники, как это говорится, выбились в люди. Я знаю, что они поддерживали отношения. Иногда встречались в дорогих ресторанах. Пару раз мой муж на Рублевку ездил, в гости. Но мне сказал, что это холостяцкая вечеринка, без жен. Я и не напрашивалась. Я ведь из простой семьи, образование у меня так себе. А Руслан и его друзья прекрасно говорили на нескольких иностранных языках. Я бы чувствовала себя неловко в их компании. Хотя они, конечно, не подали бы вида, что я им не ровня. Но Руслан счел, что лучше этого избежать. Ездил один.
– Ваш супруг мог получить инсайдерскую информацию? Например, о том, что готовятся поправки в закон о Байкале.
– Вы такие вещи спрашиваете… Но думаю, что мог.
– Он и в самом деле хотел сделать вам сюрприз – купить дом в окрестностях озера.
– Но я его никогда об этом не просила!
– Это очень выгодное вложение денег. Муж не говорил о том, что будет делать на пенсии?
– До нее еще так далеко!
– Я тоже так думал. Правда, у меня другая ситуация: я отставник. У Руслана Семеновича со здоровьем все было в порядке?
– Да как сказать… Конечно, он говорил о том, что устал, особенно от командировок. Эти скачки по часовым поясам и молодого человека вымотают, а мужу было за пятьдесят. Да, жаловался.
– Люди нашего возраста мечтают о пассивном доходе после того, как выйдут на пенсию. Ваш муж деньги хотел вложить. Забабахать какой-нибудь глэмпинг. Он узнал, что регион будет бурно развиваться. Я про Байкал. И решил купить заброшку еще до того, как будут приняты поправки в закон и цена взлетит до небес.
– Поэтому его убили?!
– Одна из причин. У Руслана Семеновича были деньги. Наличка. Крупная сумма. Сначала его уговорили эти деньги снять, потом повезли смотреть дом.
«Недвижимостью не интересуетесь?» – вдруг вспомнил Леонидов цепкий взгляд дяди Вали. Свет в конце тоннеля разгорался все ярче. Все кусочки пазла были в наличии. Оставалось только его сложить.
– Я успею, – сказал он вслух.
– Успеете что?
– Найти убийцу за оставшиеся три дня.
– Честно говоря, я не ожидала.
– Я тоже. Еще сегодня утром я думал, что провалил это дело. И вдруг – звонок. Осталось кое-что проверить… Я вас не разбудил? – спохватился он.
– Девять утра, Алексей Алексеевич! Я еду на работу.
– А, так вы за рулем. Простите. Отвлек.
– Ничего. Главное, есть новости о Руслане.
– Он был отличным семьянином и думал о вашем будущем и будущем ваших детей. Хорошего дня, Татьяна Александровна. Я узнал что хотел.
– И вам. Удачи!
Леонидов встал. Плечи сами собой расправились, словно за спиной выросли крылья. Даже Багировна, которая деликатно ушла на кухню, чтобы ненароком не подслушать разговор, вернувшись проводить гостя на прогулку, отметила:
– Вы за какие-то считаные минуты необычайно изменились. Совсем другой человек! Аж глаза горят!
– Потому что я нашел, Эсмеральда… то есть Номина.
– Лучше Эсмеральда, – улыбнулась она. – Привыкла.
– Я все понял. И даже, кажется, понял, где и как его заманили в ловушку.
– Кого – его? – удивленно посмотрела на него хозяйка квартиры.
– Человека, которого я ищу. Пойду прогуляюсь.
Дальнейшее было уже делом техники. Доехав на такси до Верхней набережной, Леонидов пошел по ней, машинально делая снимки красавицы-Ангары и думая о своем. Он складывал пазл, а потом позвонил Боярскому:
– Как дела?
– А у вас?
– Наслаждаюсь тишиной и обществом твоей бабушки. Она мне составила туристический маршрут, я как раз у памятника Александру Третьему.
– По Юности решили прогуляться?
– Как ты сказал?! – Он невольно рассмеялся. – Ага… По юности. Сергей, я хочу, чтобы ты завтра вызвал на допрос дядю Валю.
– Таксиста?
– Да. Водителя, который возил нас с Димой на Байкал. Еще я хочу, чтобы ты навел о нем справки и пробил по базе его машину.
– Зачем это?
– А затем, что я хочу узнать, почему он сказал про Диму «племянничек».
– Родственники, значит.
– Ага, родственники. Сделаешь?
– Сегодня, боюсь, не получится. Работы – завались. Да вы сами знаете. Я ж дознаватель.
– Хорошо. Вызови дядю Валю завтра на беседу. А сегодня проверь хотя бы его машину!
– Уговорили, – рассмеялся Сергей. – Вы когда улетаете?
– Через два дня.
– Ну, два дня я как-нибудь потерплю. Ради Борьки.
Леонидов уже успел забыть, кто такой Борька. А это было первое звено цепи. Контакт, с которого началось их с Сергеем знакомство.
– Я жду твоего звонка. Вечером придешь?
– Дела, Алексей Алексеевич. Не смогу.
– Тогда до завтра.
Он и в самом деле вломился в размеренную жизнь Сергея, как медведь в посудную лавку. А ведь у парня были какие-то планы. Личная жизнь. Работа. И сначала Боярский категорически отказывался влезать в это дело. Дело об убийстве Руслана Скворцова.
«Два дня я как-нибудь потерплю…»
– И я. Потерплю, – сказал Алексей, нацелив камеру смартфона на монумент царя-миротворца.
Маше Леонидов позвонил уже с острова Юность, когда устали ноги и пришлось присесть на лавочку в тени деревьев.
