– А вы откуда знаете? – вцепился в Калязина Алексей. – Что вам какой-то Скворцов? Малознакомый человек. Получается, что вы интересовались его судьбой? Наш разговор записывается, Валерий Григорьевич. Вы только что себя выдали. Кстати, а почему вы не улетели тогда в Казахстан вместе с Ганей? Мне эта загадка долго не давала покоя, ведь на имя Скворцова по его банковской карте был куплен авиабилет. У вас с Русланом Семеновичем есть определенное сходство. Во-первых, возраст. Вы почти ровесники. Во-вторых, типаж. У него тоже славянская внешность. Телосложение, опять же, это в-третьих. Скворцов уже начал полнеть, а на фото в паспорте ему сорок пять. Ах, эти фотографии в документах! Люди, бывает, сами на себя не похожи. И вы могли бы сойти за Скворцова. Такой был план?
Боярский слушал с неподдельным интересом.
– Вы зря молчите, Валерий Григорьевич, – сказал Алексей. – Ведь есть еще один свидетель: Дима.
Калязин дернулся, и старлей мгновенно вскочил.
– Сидеть! – прикрикнул он, заломив Калязину руку.
– Вы правильно среагировали, – кивнул Алексей. – Потому что когда Диму прижмут, он будет вас топить. За ним, по сути, ничего и нет, кроме драки. А вы спланировали и ограбление, и убийство.
– Не докажете… – прохрипел Калязин. – Не я…
– Сергей, отпусти его, – сказал Леонидов. – Он погорячился. Правда, Валерий Григорьевич?
– Все это ваши фантазии, – пришел в себя Калязин и больше не пытался убежать.
– Ну почему? Я все просчитал. Схема-то откатанная. Один раз уже получилось. Я думаю, что Ганя, который подружился с официантом, когда сам работал в отеле, поддерживал эту связь. Потому что скучно. Они друг другу позванивали. Я не знаю, как именно вы поделили деньги, но племянник с вами расплатился. Вы купили новую машину. Но аппетит, как известно, во время еды приходит. Документы и гаджет Скворцова достались Гане. Он взял один кредит, потом другой. Вдова исправно платила. То есть она не была уверена, что стала вдовой. Руслана Семеновича искали. Вас вызвали в полицию, но обошлось. Прошел год, и вы решили действовать.
– Так это же я тебя спас! – не удержался Калязин. – Когда Димка на тебя накинулся, кто на помощь-то пришел?
– Это отдельная история, – вздохнул Алексей. – Слежку вы не заметили. Ваш водитель, Сергей, молодец.
Боярский хмыкнул. Стараемся, мол.
– Но потом мы с Димой спустились на байкальский берег, а вы заняли наблюдательную позицию. Сверху-то все видно. Чем дело закончится? Справится Дима с заданием или нет? Сидели вы тихо, и сотрудники полиции, увы, себя выдали. Вы поняли, что не одни в этом пустынном месте. А потом узнали вот его, – кивнул Алексей на Боярского. – Видели в коридоре или еще где, когда вас на допрос вызывали по делу Скворцова.
– А я внимания не обратил, – с досадой сказал Сергей. – Мало ли кто сюда приходит и по какому вопросу?
– И дядя Валя решил сообщника предупредить. Мол, тут менты, все отменяется. Кстати, вы грамотно подсказали Диме, что надо выдать покушение на убийство за банальную драку, Валерий Григорьевич. Но потом поняли, что если полиция будет копать, то рано или поздно они узнают, что водитель, который возил на Байкал и меня, и пропавшего Скворцова, один и тот же. Кстати, как вы догадались, что я частный сыщик?
– Разве сыщик? – Теперь уже дядя Валя удивился. – Я думал, мент из Москвы. Кто еще дружбу с полицией водит?
Вот оно что! Алексей не выдержал и рассмеялся. Его, оказывается, приняли за сотрудника московской криминальной полиции. Вот почему дядя Валя подался в бега! Раз уж Москва это дело на контроль взяла, то все, крышка.
– Советую вам написать чистосердечное признание, – надавил Сергей.
– Еще чего! Доказательств у вас нет. Ни единого! Где он, ваш москвич, который пропал? Не докажете, что я его убил.
– Все-таки вы? Не Ганя?
– Не докажете, – повторил Калязин.
Прошел час, но дядя Валя так и не сломался. Потом его увели в камеру.
– Я могу задержать его на сорок восемь часов, Алексей Алексеевич, – сказал Боярский, когда они остались вдвоем. – И то он адвоката потребует. Или сам найдет. А потом что? Суд? Надо будет предъявить доказательства. Он ведь прав: их нет. Ни трупа, ни вещей Скворцова. Деньги – это не улика. Мало ли где Калязин их взял. Скажет: занял. И что будем делать?
– Ты прав.
– Мне придется его отпустить. Убийство – это уже тяжкое преступление, дознание ими не занимается. А следователь мне вклеит: где доказательства? Еще и за незаконное задержание влетит. Я вам верю, Скворцова убили. Но ни трупа, ни улик, ни свидетелей.
– Есть вариант. Но надо, чтобы один человек согласился.
– Какой человек? – встрепенулся Сергей.
– Девушка. У меня есть план, но все будет зависеть от нее.
– Колитесь давайте. Что за план?
– У Гани здесь, в Иркутске, была девушка. То есть она ему нравилась, а он ей нет. Но я почему-то уверен, что когда у Гани появились деньги, он связался со своей любовью. Попытался перетащить ее в Казахстан. Сказал, что теперь у него есть деньги и будут еще.
– Продолжайте.
