Никола вышел почти последним вместе с Алексом. Парень, как и было запланировано, не забыл зайти в магазин, где после тщательного осмотра выбрал сразу несколько подарков-игрушек: серого зайчика, держащего красное сердечко, он купил для Нины, а рыжего мягкого кота, который забавно улыбался, поднимая лапу, для Яны. Берич вообще нужно было по-хорошему как-то по-особенному отблагодарить. Девушка посещала каждый матч в плей-офф, специально приезжая из Белграда в соседний город, а это уже говорит о многом.
Тренеры еще раз пересчитали своих подопечных, и вся процессия прямо пешком последовала до гостиницы, где сразу же направилась на поздний обед.
***
Холл гостиницы в пятницу вечером больше походил на разворошённый муравейник. Около стойки администратора образовалась настоящая живая очередь, и молодые носильщики еле успевали выполнять свои обязанности по переноске багажа будущих постояльцев.
Никола спустился с третьего этажа почти налегке только с пакетом с игрушкой для Нины, но решил пока не выходить на улицу, примостившись на одном из диванчиков в холле. Люди снова туда-сюда, как тут парень заметил в этом потоке знакомое лицо:
– Давид, – махнул Ник рукой, и темноволосый Гойкович обернулся в сторону голоса.
Молчаливый бывший капитан Полянца с улыбкой подошёл к Цветичу и, поставив сумку около диванчика, уселся рядом с товарищем. На обычно хмуром лице нападающего сейчас была нескрываемая радость.
– Тоже домой едешь? – спросил Гойкович.
– Только на вечер, а ты чего уезжаешь? Завтра же с Партизаном у нас тренировка, – даже удивился такому манёвру Давида Цветич.
Нападающий только откинулся на диван и слегка помедлил с ответом:
– Ник, я переезжаю в Нови-Сад.
На лице Николы так и застыло недоуменное выражение, и, улыбнувшись еще шире, Давид продолжил:
– Мне уже в начале марта исполнится шестнадцать. Не знаю, забыл ты или нет, но в вашей команде, а точнее в вашей возрастной группе мне уже играть нельзя. Однако со мной и моими родителями связался тренер Воеводины и предложил продолжить обучение тут. Они даже стипендию мне дадут, чтобы я играл за их команду, – опустил голову Гойкович, и, будто не веря в происходящее, горько вздохнул.
– Да так это же замечательно!
– Я и не спорю. Просто не вериться даже как-то. Ты-то понятно не задумываешься о таком, – усмехнувшись посмотрел Давид на Николу и, увидев, как тот немного надулся, стукнул его по плечу, и Цветич растянул губы в улыбке. – Просто ты ведь и правда очень талантливый, и… – замолчал на секунду парень, будто раздумывая, говорить или нет следующие слова, – я даже завидовал какое-то время осенью.
Такое откровение заставило Николу немного напрячься. Без системы у него бы вряд ли получилось показать хоть половину от своего «таланта». Однако от дальнейшего разговора их отвлёк голос:
– Привет, сынок, – улыбнулся темноволосый, высокий мужчина в очках и встал рядом с ними.
– Привет, пап, – вскочил Давид и представил Николу своему отцу, который вообще не увлекался футболом и не посещал матчи Полянца. – Еще минутку.
Отец Давида забрал стоящую около дивана сумку, а Гойкович протянул руку уже бывшему капитану:
– Ник, я был очень рад играть с тобой в одной команде. Не знаю, как скоро мы увидимся снова, но ты уж пригляди за этими оболтусами, пока сможешь.
– Не сомневайся, – поднялся со своего места Цветич и ответил на рукопожатие. – На Летнем турнире мы всем покажем «Кузькину мать».
Давид улыбнулся, не совсем поняв последнее выражение, но это явно было что-то по-русски:
– И где ты только набрался такого.
– А вот у него, – ткнул пальцем в только зашедшего в холл мужчину.
Сергей, заметив парня, махнул ему рукой, и на выход из гостиницы Никола и Давид пошли вместе. Ребята напоследок еще раз попрощались, и Цветич шустро запрыгнул в чёрный внедорожник.
– Я думал отец приедет, – стал устраиваться поудобнее на сиденье Ник, но поддавшись настроению, наклонился вперёд и слегка потряс за плечи Бирюкова, таким образом приветствуя водителя.
Бирюков рассмеялся и похлопал парня по руке ладонью:
– Привет-привет. Огнен не смог так рано отлучиться с работы. Но не волнуйся, до дома домчимся в два счёта, – похлопал по рулю внедорожника водитель.
– Да я и не сомневался, – огрызнулся Ник, и машина тронулась с места.
За последнее время с Бирюковым вообще всё было неоднозначно. Водитель всего за два месяца работы стал уже для всех в доме Цветичей почти членом семьи. Больше всего Сергея любила Мария, постоянно подкармливая «исхудавшего» мужчину. Йован теперь иногда даже закатывал шуточные скандалы в приступах ревности, что бабушку только веселило. Никто ворчание старика по этому поводу не воспринимал всерьёз, но видимо у деда была какая-то своя тактика, потому что Мария еще больше светилась от счастья в такие моменты.
– Ты кстати не забудь позвонить бабушке. Она просила сообщить ей, когда мы будет подъезжать к Белграду. Тебе там ужин готовят, так что готовься, но только я тебе ничего не говорил, – засмеялся Бирюков.
