Цветные карандаши полностью

– Как бы там ни было, дольше мы их держать у себя не можем, слишком рискованно, – говорил Жильбер.

Тяжеловес произнес монолог на китайском.

Что он болтает? – про себя спросил Артюр.

– Что ты болтаешь? – вслух спросил Жильбер.

– Дадим себе еще двадцать четыре часа, чтобы найти другие карандаши, и пусть девчонка ими тоже порисует, – шепнул тяжеловес. – А потом сделаем, как условились.

Артюр сунул свой айфон во внутренний карман пальто Жильбера и поспешно свалил.

Аджай успел улыбнуться им глазами до того, как громила закрыл дверь, оставив их в полумраке.

Фургон катил полчаса, потом остановился. Они услышали, как какая-то машина тронулась с места. Значит, их похитители точно уехали.

Вдали горланила ворона. Наверное, их вывезли за город. Луиза плакала горючими слезами, дед смотрел на нее в отчаянии. Она так извивалась, что узлы на веревках, которыми ее связали, ослабли. Ей удалось высвободить одну руку и выдернуть кляп.

– Дедуля, мне не нравится твоя игра!

– ММММММ, – замычал Люсьен.

Луиза тут же вытащил кляп у него изо рта.

– Ты выиграла, Луиза!

– Это дурацкая игра – в волшебника, который должен развязаться сам!

– Пусть будет так, – согласился Люсьен. – В таком случае сними с меня это, – он повернулся к девочке и подставил ей руки.

Узел был слишком тугой, и у Луизы ничего не получилось. Она снова заплакала.

– ММММММ, – в свою очередь замычал Аджай.

Луиза избавила от кляпа и его.

– Здвавствуйте… мавмуазель… меня зовут Аджай… а вас… как зовут?

Луиза тут же перестала хныкать.

– Луиза, – улыбаясь, ответила она.

– Beautiful[17]…

– Who are you?[18] – обеспокоенно спросил Люсьен.

– Her Father[19], – сообщил Аджай, улыбаясь в точности как Луиза.

Люсьен привык к полумраку. Он поочередно смотрел то на этого смуглого мужчину, то на свою внучку. Сходство удивительное.

– But please maybe don't translate that, – добавил Аджай. – I have to talk first with her mother[20].

Аджай повернулся к Луизе, улыбаясь до ушей.

– Поговори Луиза фванцузский со мной пожалуйста, – попросил он, закрыв глаза.

В студии резиденции импровизировали блюз. Эта музыка успокаивала, и в то же время от нее становилось грустно. В точности как от синего цвета. Многие пенсионеры захотели участвовать в общей импровизации и с сожалением убедились в том, что блюз и правда удается лучше в грустном настроении. Шарлотта, прислонившись к стене, пела с ними, глаза у нее были сухие, но в мелодии, которую она выводила очень верно, звучала вся ее печаль и тревога.

Артюр, ворвавшись в студию, разрушил все ее очарование.

– Все в порядке, сейчас расскажу. У кого есть айфон?

– Что случилось? – спросила Пьеретта, протягивая ему свой.

– Я установил на своем мобильнике шпионское приложение и сунул его в карман Жильберу. Это он похитил Луизу и Люсьена. Мы прямо сейчас загрузим приложение на твой и сможем за ним следить.

Несколько минут спустя на экране телефона Пьеретты задвигалась темно-синяя точка. Жильбер вышел из ресторана и шел по улицам Тринадцатого округа.

– Теперь надо звонить в полицию, – впившись глазами в экран, решил Артюр.

– Нет, – твердо ответила Шарлотта. – Мы знаем, что у нас есть двадцать четыре часа. Ты уверен, что услышал именно это – «потом сделаем, как условились»?

– Совершенно уверен!

– Это ничего не значит! – горячилась Симона.

– Они очень хорошо организованы, у них, несомненно, везде раскинуты сети. И если мы сообщим обо всем полиции, они могут об этом узнать и начать действовать. Пока нам неизвестно, где моя дочь, я не хочу рисковать. И потом… – Ее голос сорвался. – Мой отец дал слово.

– Значит, мы должны следовать за Жильбером по пятам, – предложил Артюр. – Он рано или поздно обнаружит мой телефон, если уже его не нашел.

– На этот раз я пойду с тобой, – заявила Шарлотта тоном, не допускающим возражений.

Темно-синяя точка на телефоне поварихи замерла в километре от ресторана.

– Мы скоро вернемся. – Артюр помахал всем рукой с зажатым в ней телефоном Пьеретты.

Артюр и Шарлотта мчались к Парижу в «Фиате-500» цвета soul blue, яркой синевой напоминающего пену для ванн. На лужайке в тени больших деревьев парка Монсури человек пятьдесят занимались гимнастикой цигун, проделывая довольно рискованные движения. Среди них было много начинающих. Артюр описывал Шарлотте увиденное.

– Парижане заново открывают достоинства зеленого цвета, – вздохнула она. – Его длина волны точно в середине видимого спектра. Это в полном смысле слова цвет равновесия.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Этот цвет необходим людям, и особенно его любят народы, живущие у полярного круга и значительную часть года проводящие среди снегов.

– А почему он так важен?

Шарлотта снова вздохнула, ей совершенно не хотелось пускаться в долгие объяснения, и все же она ответила: