— Мне все равно. Я уеду, и он больше никогда меня не увидит. Я буду счастлив только от одной мысли, что он жив. А если по-другому нельзя, то пусть убивает. Лишь бы он жил. Я отдам свою жизнь за него.
— Он разорит королевство. Он сын грубого военного. Он бедняк. Он уничтожит все то, что сделал твой отец. Ты должен думать о королевстве, о народе, а не о своем убийце. Если он останется жив, то это будет крах всего вашего рода.
— Да. Я хочу, чтобы он жил. Том не такой.
— Он будет тем, кто разрушит тонкий мир во всем мире, начнется хаос. Он обречет мир на вечные войны. Тебе это надо?
— Да. Пусть все исчезнет, но я хочу, чтобы он жил! Том будет самым справедливым и хорошим правителем. Я в него верю.
— Вильгельм, ты говоришь, как простолюдин… Неужели ты не понимаешь, что в мир придет разрушитель, равного которому не будет на протяжении всей истории вашего королевства, убийца, братоубийца. И ты хочешь, чтобы я его спасла, обрекла мир на мучения?
— Да. Я хочу. Том не такой. Я в него верю. Я знаю его. Я люблю его. Я хочу, чтобы он жил.
— Ты же видел пророчество…
— Там нет страницы. Нет самой важной страницы. А значит все ваши пророчества в отношении нас с братом неверные. И Том все может изменить. Он будет стараться сделать так, чтобы ни одно ваше слово не сбылось. Я в него верю. Я поговорю с Томом, и мы вместе придумаем, как избежать беды. Пророчество пророчеством, но только он сам может его изменить. Хотя бы попытаться исправить плохое. Дайте ему шанс. Один только шанс! И он все исправит. Он будет самым лучшим королем, я уверен. Я знаю, так и будет. Он может изменить любое пророчество, если сильно захочет. Он очень сильный, он сможет. Я в него верю.
— Что ж, мальчик, надеюсь, ты сделал правильный выбор, и я в вас не ошиблась. Будь по-твоему. Живите.
Она щелкнула пальцами, и на Вилла обрушилась какая-то подозрительная темнота.
…Вилл не стал ждать, пока друзья разделаются со старухой. Прошмыгнул мимо них, прижимаясь к стене. Остановился перед дверью. В голове крутилась какая-то навязчивая мысль, что он сейчас совершит ошибку. Помедлил. Сердце бешено стучит в груди. Так сильно, что больно глотать. Принц приоткрыл дверь и аккуратно заглянул в зал. Что-то звякнуло о каменный пол. Дядя стоял к нему спиной. Разогнулся. На полу валялся меч Тома. Совсем недалеко от него. Надо лишь бесшумно проскользнуть за спиной дяди. Цветочек нагнулся так низко, как только мог, и тенью скользнул в зал, краем глаза замечая, как герцог странно разворачивается, прогибаясь назад в спине. В ту же секунду в дверь воткнулся нож Тома. Принц часто заморгал — а ведь если бы он не присел, то брат бы убил его! Но об этом он подумает позже, сейчас важно схватить меч Тома.
— А что здесь за мышка бегает, а? — схватил его за шкирку милорд и поставил на ноги. — Или это крысы? — приставил кинжал к горлу. — Ба, Цветочек, ты ли это, дружок?
— Не трогай его! — завопил Том. Он еле-еле держался на ногах.
Вилл, памятуя о собственной неуязвимости, извернулся и двинул дяде ногой по колену. Рука разжалась. Он дернулся к Тому. Брат стоял около окна, бледный, тяжело дышал. Едва Цветочек добрался до него, Том вцепился здоровой рукой ему в плечо и прижал к себе. Зарылся носом в грязные волосы, всхлипнул. Вилл тоже растрогался, прослезился. Обнял брата крепко-крепко, словно кто-то пытается его отнять.
— Смотри, Эмиль, как лев сражается. Волосы рыжие, красиво в солнечных лучах отливают, — улыбнулся Том.
Цветочек обернулся. Да, с дядей сражался теперь Эмиль. Что-то тихо говорил ему насмешливо, в лязге металла не слышно ничего. Тот отвечал и рубил, не жалея. Парень уворачивался, выгибался, приседал и отскакивал от него. Он был гибкий, очень мужественный, изящный. Действительно похож на молодого льва.
— Когда луна скроется с небес, молодой Лев одержит победу над старым На поле боя в одиночном бою, — процитировал Цветочек.
И словно в подтверждение его слов, друг сделал молниеносный выпад. Дядя захрипел и упал.
— Слава Богу, — проворчал Том, провисая на руке брата. Цветочек подхватил его за талию и помог перебраться в кресло. — Мог бы поживее, — сказал громче подходящему к ним Эмилю, пытаясь улыбнуться. — Позер.
— Я с тобой потом поговорю, — буркнул тот, старательно пряча улыбку. — Ты кабана зачем забрал самого большого, вредитель?
— Ты думаешь, я выбирал? Схватил первого попавшегося.
Они обменялись рукопожатием.
— Пойду гляну, чего там наш колдун все руками разводит. Эх, что бы вы делали без меня, мелочь венценосная?
Вилл осторожно забрался в кресло к брату и пристроился на подлокотнике. Обнял его за шею. Том расслабленно откинул голову ему на плечо.
— Прости меня, — сказал тихо, утыкаясь носом в бок.
— Не прощу. У меня до сих пор голова болит, — шепнул ему на ухо Цветочек. — Как ты мог меня бросить? Нас чуть чудища не сожрали, а ты…
Том вздохнул и прижался к нему плотнее.
— Я не брошу тебя больше, обещаю.
