Ребенок — лысому человеку:
— Дядечка, у тебя не голова, а муходром.
— А он — лау, понимаете ли, реат по эконо, понимаете ли, мическим вопросам…
— Актерское амплуа: социальная зануда.
Платье с узором «грибы-ягоды» очень ее украшало.
Стриженая старуха в очках, похожая на скопца, говорила, однако, хриплым басом:
— Ничего у нас с вами не получится. В этом туфле не к чему прицепиться.
Она была сапожником и ощущала себя мужчиной.
Окрестное население называет дом отдыха «отдыхающий дом». А его обитателей — «отдыханцы».
Народное:
— Крепко Ванька печку склал: аж дым с трубы нейдет.
Учительницу, которая обожает читать нотации, дети вместо Натальи называли «Нотация Николаевна».
Чему вас учили в детском саду?
Наш ущили не боятьша кошек.
Ребенок говорит с завистью своему сверстнику: — Уй, богатый ты какой… прямо каспиталист!
— Мама, слышишь? — кот кипит, как самовар.
— Я являюсь автором романа «Баранина» о проблемах мяса и шерсти.
Его сочинения напоминали плов: нарочито восточный стиль, жирные поучения и сухожилия высушенных мыслишек.
Молодой человек с лицом, осатаневшим от гордости по тому случаю, что он считает себя красивым.
Оратор на юбилее говорил загадочно и значительно, как гадалка.
— Честь нашего рыёна требует того, товарищи!
Зверски курносое лицо!
Ребенок, потерявший ключ к заводной игрушке, весь вечер повторял:
— Где
Мерцающая улыбка «а я что-то знаю!» обычно озаряет лицо блудницы и лицо идиота…
Бытовая повесть «Суровые портянки».
Это был уже не шнур-пудель, а «колтун-пудель».
Горевать она горевала, но не забывала при том, что она — хорошенькая.
— В моей жизни были одни только горя и испуги.
Театр санитарии и гигиены.
— У них несимпатичная очень управша делами.
Девица с претензиями говорила:
— Нет, вы знаете, я изо всех театров больше всего люблю ресторан.
— И наша с ней совместная жизнь дала трещину.
У нее серьги, как изразцы для печки.
Коловоротное сопрано.
Туфли фасона «кукиш»: большой палец наружу.
Зубной врач сочинил для себя вывеску:
ВСТАВЛЕНИЕ И ВЫДЕРГИВАНИЕ ЗУБОВ.
— Всё это, знаете ли, энтриги против меня!
Кошка-самоснабженка.
Сотрудница поликлиники, которой никогда нет на месте, получила такое прозвище: тетка-невидимка.
От застенчивости ее в гостях буквально корчило.
В техникуме нарпита: доцент кафедры холодных закусок.
«Товарищ директор, прошу дать мне отгул за воскресенье».
— У нее платье в клеточку, сшито в елочку.
— У нас в Ливнах в старое время купец трех жен насмерть защекотал.
Тут все внештатники и безлюдники. (В смысле безлюдного фонда.)
Кокетка с круговым обстрелом: всех желает обольстить. Всех!
— Был хороший человек, а потом опрохвостился!
Девочка пишет домой из пионерлагеря: «Дорогая мамочка, нас всех вчера вешали, сегодня будут снимать».
Очень вдумчивый идиот: внимательно выслушает, расспросит подробно, подумает как следует… А потом ляпнет полную глупость.
У нее на голове шляпа, опушенная мехом; это выглядит как лапоть камчадала.
Впечатления балерины:
— Нам за границей давали кофе прямо у койку!
— Райпсих нашего района.
— У них такая комфортомебельная обстановка!..
На шее у нее ожерелье из фаянсовых деталей электропроводки.
— Она служит на хлебошестом заводе.
В зоопарке:
— Девушка, как тут пройти к бегемоту?
— Напрасно идете, бегемот бюллетенит.
Ел желе вилкой.
— Дааа… Ну, Царь-девица, конечно, увидела, что Иван-царевич разрублен на куски. Сейчас же она ему оказала первую помощь: спрыснула живой водой с пенициллином. Иван-царевич ожил, вынес Царь-девице благодарность и опять возгласил: «А ну, все на борьбу с Кощеем!»
И тогда он им устроил банкет в
Оратор:
— Это должно стать на несколько иные ноги!
Киностудия «ДиЭтфильм».
— Чем болел мальчик?
— Корью болел, коклюшем, за «Спартак» два года болел, потом перешел на за «Динамо». И еще скарлатиной.
Поет:
— Как в Сибири глухой захамерзахал ямщик…
Поет:
— То мать базюкает ребенка…
Я читала сочинение Толстого «Поликлинушка».
— Нашим маникюршам промфинплан выдан в пальцах — что-то около пяти тысяч пальцев на квартал.
Театр кинохроники в городе называли так: «Дела давно минувших дней».
Все равно я его на себе наженю!
Оля сидела,
— Видела я Васю во сне… будто молодой, красивый… но — лысый!..
Он носил заграничные очки с оправой, отделанной блестками наподобие елочных украшений.
Поет самодовольно:
— Если взять весь земляной шар…
Он поет:
— Эх ты, В
— Если вы так считаете про искусство, то мне ясно: вы — формалистка!
— Нет, я содержанка!
— Я люблю женщин с опухлостями.
Современный случай.
Теща за рулем везет зятя и дочь. Из мести разбила всех (и себя).
Театр кинохроники в городе называли так: «Дела давно минувших дней».
— Мама, я пойду купаться на речку.
— Иди. Но имей в виду: если утонешь, домой лучше не возвращайся!
— Сколько лет вашей жене?
— 1898.
— Такая старая?!
Сентиментальный писатель. О нем говорят, что в своих произведениях он «разводит сопли». Краткое название ему: сопельмейстер.
Он посмотрел на это дело глазами коровы.
