Цветочки, ягодки и пр. полностью

Лирическая комедия, как сказано уже, в зрительном зале смеха не вызывает, но на сцене при исполнении ее все время звучит смех персонажей, согласно ремаркам автора. В лиркомедии все действующие лица условно острят. Что значит «условно»? Это значит, что зрителям и читателям не смешно, но персонажей своих автор обязывает смеяться над придуманными им остротами. Пример диалога из лирической комедии:

Тася. Сейчас же отдай мне письмо, а то я (со смехом) разведусь с тобою!

Вася(смеясь). Ну, и пожалуйста! Если ты меня бросишь, я женюсь на нашей уборщице — тете Нюше!

Общий хохот.

Сима. Васька, перестань острить, я лопну от смеха. (Смеется.)

Фима. Нет, пусть острит, а то я боюсь потолстеть… А говорят, смех способствует похудению!

Гомерический хохот, все аплодируют Фиме.

Таня. А я так хочу кушать, что съела бы нашего фокстерьера Кутьку! (Смеется.)

Ваня(упал от смеха на пол). Ой, Танька, не могу!.. Уморила!.. А Кота Котофеича ты могла бы съесть?

Все смеются.

И т. д.

Основная схема сюжета остается прежней и в пьесах, действие которых происходит в капиталистических странах: некто — рабочий, мятущийся интеллигент или красивая (непременно красивая!) молодая женщина — сперва не осознает все недостатки капитализма, а к третьему акту начинает осознавать. Повод перековки — личные неприятности. Но лучше, если к этому добавить прямые высказывания лиц, осознающих уже в первом акте. Диалог в пьесах из заграничной жизни дает интересные возможности, ибо каждая страна, каждый язык обогащает пьесу характерными словечками. Например, в скандинавских языках существует определение «фрекен», что означает по-русски — «барышня». Казалось бы, ну и что особенного? А вы убедитесь сами, сколь украшает разговор это нехитрое словцо:

Густав. Нет, фрекен, этого я сделать не могу…

Дагмара. А если я вас попрошу?

Густав. Все равно, фрекен, я не могу идти против моих убеждений.

Дагмара. Значит, вы меня не любите?

Густав(с укором). Фрекен!

Дагмара. Да, да, и не пытайтесь меня уверять! (Уходит.)

Густав(горестно вздыхая, вслед ей). Эх, фрекен, фрекен…

Теперь представьте себе: чего бы стоил приведенный выше диалог, если выбросить из него колоритное слово «фрекен»… То-то и оно!..

И в каждом языке есть такой талисман. Например, в английском языке — «сэр» или «мэм» (для дам). В итальянском, испанском, португальском — «синьор», «синьора», «синьорита»… В польском языке хорошо работает в смысле местного колорита манера обращаться к собеседнику в третьем лице.

Например:

Ковальский. Пан не хотел бы пройти со мною до полиции?

Дышмак. К огорчению пана, не имею времени.

Ковальский. А если я бардзо попрошу пана?

Дышмак. Я буду принужден отказать пану.

Ковальский. Тогда я возьму пана за панский шиворот и потащу пана!

Дышмак. А не хочет ли пан схлопотать по морде?

Ковальский. Ну, ведь и я тоже в силах наподдать ногою под панский зад!

Дышмак. Пусть пан только попробует! Тогда пан немедленно проедется по мостовой панской харей!

Играют в тексте таких пьес и сравнительно простые выражения. Например, французский язык богат междометиями: напишите, допустим, начало реплики в пьесе из французской жизни: — О-ля-ля, мадам Мишо! — и дальше можете говорить что угодно: все равно будет очень французисто. А «каррамба» для испанцев? «Доннерветтер» — для немцев?.. И так далее… Хорошо еще пользоваться местными названиями денег. Например:

Донья Гитана. Холодильник стоит двадцать крузейро, а у меня есть только пятнадцать крузейро и сорок сентаво.

Дон Померанце. Ну, сеньора, это он запрашивает. Берусь вам достать такой холодильник за восемнадцать крузейро.

Донья Гитана. Да, но где я добуду эти недостающие два крузейро шестьдесят сентаво?

Дон Померанце. Два крузейро я вам дам за ваше распятие из кипарисового дерева…

Донья Гитана. Набавьте хотя бы еще десять сентаво, дон Померанцо!.. Когда-то я заплатила за него целых четыре с половиной крузейро…

Думается, вопрос о зарубежной драматургии ясен и с этой стороны. Надо добавить только несколько слов насчет необходимости использовать в пьесах этого типа возможности показа буржуазного разложения. Разложение привлекает зрителей и крайне выгодно с изобразительной точки зрения: кабаре, шантаны, бары и прочие злачные места дают место для пряной музыки. Туалеты актрис в подобных случаях дозволяются самые пикантные. Недурно еще вводить сложные случаи супружеских измен, а также совращения если не совсем малолетних, то, по крайней мере, очень юных особ.