Только вот объяснить говорящего кота и свечение на руках рыжеволосой женщины я пока не могла. А то, что я в здравом уме, сомнений не было, уж больно реалистичным всё было.
Вдовствующая герцогиня Наварра приближалась ко мне.
Я попыталась привстать, но смогла лишь чуть выше приподняться на подушках.
– Что вы хотите? – прохрипела я.
– А то ты не знаешь, – закатила глаза герцогиня, а затем визгливо добавила, видимо изображая меня: – Алиссия, пожалуйста! Алиссия, не трогай меня!
Точно ненормальная.
Нужно было что-то делать. Срочно!
Я снова перевела взгляд на кота. Он всё ещё наблюдал за нами с ленивым любопытством.
– Кот, – прошептала я. – Вы видите белого кота?
Алиссия не обратила внимания на мои слова.
– Ах, тебе и правда конец. Быстро твои силы иссякли. Уже начался бред. Скоро лекари констатируют смерть.
С этими словами вдовствующая герцогиня вцепилась в мою руку. Я задрожала, чувствуя, что теряю сознание.
– Помоги мне, – отчаянно прошептала я, глядя на кота. – Сделай что-нибудь.
Глупо просить помощи у животного. Может я и правда сбрендила?
Голубые глаза сверкнули, приводя меня в чувство. Внутри груди будто что-то начало стремительно расти, грозя проломить рёбра.
Я начала задыхаться. Но вдруг стало легко. Меня отпустило. И показалось, будто внутри разлились сила и энергия.
А кот свернулся клубочком, прикрыл глаза и растворился в воздухе.
Но мне было некогда размышлять над безумием происходящего, потому что Алиссия уже во всю тащила из меня жизнь. Её глаза горели, влажные губы были разомкнуты. Вдовствующая герцогиня едва не облизывалась!
Я вырвалась из цепкой хватки. Подрагивающие красные нити тянулись от ногтей Алиссии до моей руки.
Схватив бутыль с лекарством, стоящий на столике рядом, я швырнула его гадине в голову.
– А-а-ай! – глухо вскрикнула вдовствующая герцогиня, прикладывая руку к голове. На её пальцах показалась кровь.
Не теряя времени даром, я вскочила с кровати. Несмотря на бурлящую внутри силу, ноги казались слабыми и едва двигались. Как будто мышцы почти атрофировались.
На том же столике лежал тонкий крохотный нож, должно быть, им вскрывали пузырьки лекарств. Я схватила его и выставила перед собой:
– Вы меня тут чем-то пичкали? Отвечай!
Герцогиня начала приходить в себя. Она смотрела на меня зло и исподлобья. И тут я увидела, что её глаза заволокло чем-то тёмным. Взгляд стал чернее ночи.
Недолго думая, я метнулась в сторону двери, дёрнула её на себя и выскочила в длинный коридор.
На полу лежали красивые узорчатые ковры, на стенах висели картины с летающими ящерами и чьи-то портреты. Но окон не было, лишь светильники на стенках плясали жёлтыми огоньками.
Разглядывать времени не было.
Боясь погони, я побежала по коридору босая в тонкой белой рубашке до пят. То и дело казалось, что наступлю себе на подол. Мельком отметила, что мои руки выглядели исхудавшими и немного странными, будто в пятнах.
Послышались какие-то голоса. В том числе и мужской.
– Изабелла сбежала! – послышался голос вдовствующей герцогини.
Я рванула в другую сторону с бешено колотящимся сердцем.
Найдут!
Убьют!
Дом казался огромным. Мебель, что встречалась, была старинной и непривычной глазу. Я ещё больше уверилась, что попала в логово психопатов-маньяков.
В какой-то момент я спустилась по широкой лестнице и оказалась в огромном обеденном зале. Солнечный свет бил в окна, за ними пели птички. Я метнулась к стеклянной двери, ведущей на улицу. Подбежала к ней, и тут увидела в стекле своё отражение.
Это было не зеркало, но что-то рассмотреть было можно. И я едва не закричала от ужаса.
На меня смотрела измученная женщина лет сорока пяти или даже старше. Иссохшая и худая, будто больная анорексией. Её бледное впалое лицо обрамляли длинные чёрные волосы, висящие неухоженной паклей. Кожа была, как пергамент. Губы истончились и посинели.
Но это была я! Абсолютно точно! Мои глаза, моё лицо, пусть и изувеченное чем-то до невозможности.
Что они со мной сделали?! Передо мной будто была другая Изабелла.
Уши заложило, в висках бился пульс. Я хватала ртом воздух, утопая в ужасе происходящего.
И вдруг моего плеча коснулась чья-то рука.
Я развернулась и инстинктивно, движимая диким первобытным страхом, всадила свой маленький нож в того, кто посмел коснуться меня.
Лезвие беспрепятственно вошло в мужское плечо.
Я увидела, как рубашка Маркоса окрасилась кровью. Меня обожгло испугом. Я никогда не причиняла вред человеку.
Глаза цвета янтаря впились в моё лицо, изучая, отмечая каждую деталь.
– Изабелла, – низким голосом спросил Маркос. – Что на тебя нашло?
Он выдернул из плеча нож, будто ничего и не случилось.
– Тебе понадобится что-то посерьёзнее, если ты решила разделаться со мной, – усмешка коснулась мужских губ.
– Кто ты? Что… ты? – я попятилась, пока не упёрлась задницей в столик. Близость этого мужчины задевала самые глубинные струны в моей душе.
Почему он так спокойно вытащил нож, будто ему не больно?
– Ты же знаешь, на драконах такие порезы заживают в мгновение ока.
– На драконах?
Мозг лихорадочно работал, выдавая варианты того, что со мной могло произойти. Один страшнее и безумнее другого.