Маркос сделал ко мне шаг.
Но я метнулась прочь, дёрнула на себя дверь и выбежала босая на улицу.
– Лекарь ошибся предположив, что ты умираешь, жена, – донеслось мне вслед. – Умирающие так не бегают.
Ступни обожгло. Камень, которым была выложена терраса, нагрелся на солнце.
Я побежала вперёд, превозмогая боль. Вокруг мелькали деревья и кусты, которых я никогда не видела. В воздухе стоял сладкий запах цветов.
Оказавшись у края террасы, я заворожённо замерла.
Вид, который открывался передо мной, поражал воображение.
Дом стоял на краю отвесного обрыва, а внизу стелился огромный, средневековый город. Ему не было конца и края. Вдалеке солнце ласкало лучами морской аквамарин.
Я не дома!
И наконец стоило признать – тело тоже не моё. Как бы мы не были похожи с его прошлой обладательницей внешне.
– Вот она! Держи её! – голос Алиссии звенел от напряжения и… страха?
Вдовствующая герцогиня показалась неподалёку, рядом с ней шли два мужика-амбала, одетых в короткие хлопчатые безрукавки. На их поясах висели кинжалы в ножнах.
Я повернула голову влево – там сад.
Вправо – тоже сад.
– Держи её, – завопила Алиссия. – Смыться хочет, тварь.
Она быстро разгадала мои намерения.
– Маньяки! – не осталась в долгу я. – Только попробуйте!
Я всё-таки побежала в сад, с жалостью наступая босыми ногами на цветы и всё, что там росло.
Выход! Нужно найти его. И позвать на помощь. Сказать, что меня держут силой и пытают.
Не прошло и минуты, как недалеко показался один из амбалов. К этому моменту, я уже исколола все ноги и хромала. На глаза наворачивались слёзы боли и бессилия.
Амбал перехватил меня за талию, поднял и закинул на плечо. Я пыталась отбиваться, как дикая кошка, но вряд ли мои удары и укусы могли испугать эту огромную тушу.
Отчаяние захлёстывало, дрожало в груди.
Я понимала – меня тащат на смерть. От этого руки и ноги немели. Беспомощный жалкий всхлип вырвался из груди.
За что мне всё это?
– Давай её обратно в дом, – послышался суетливый и запыхавшейся голос вдовствующей герцогини.
– Нет! – вскрикнула я, снова воспрянув духом, вспомнив жуткие вещи, которые Алиссия творила со мной в тиши полутёмной комнаты-тюрьмы. – Прекратите! Убийцы!
Амбал поставил меня на землю и сжал сильно плечи. От боли захотелось застонать.
– Помолчи, – грубо оборвала меня вдовствующая герцогиня, уже стоявшая неподалёку.
Её платье слегка растрепалось, как и причёска. Неужели тоже гналась за мной?
Кажется, она жутко испугалась, что я сбегу.
– Вы не имеете никакого права, – сквозь зубы прошипела я этой жуткой женщине. – Думаете, я не поняла, что вы хотите…
– Закрой рот, – взвизгнула Алиссия.
– Матушка, что здесь происходит?
Я повернула голову и увидела Маркоса, который не спеша шёл к нам.
Вдовствующая герцогиня тут же приняла крайне благодушный вид:
– Сынок! Изабелла совсем умом тронулась. Ударила меня по голове, едва не убила. И сбежала!
– Вы ведьма! Что вы делали со мной? – вскрикнула я.
– Ведьма? Какое жуткое обвинение! И это говоришь мне ТЫ?! Которая чёрной магией загубила своего же ребёнка! Как хорошо, что я спрятала внучку от тебя подальше Белла. В столице ей не угрожает твоя чёрная магия!
Я нахмурилась. Значит, дочка где-то далеко. Неизвестно где.
А насчёт ведьмы... Я вообще-то имела в виду просто оскорбление. Но неужели Алиссия решила, что я правда считаю её ведьмой? Но тут я вспомнила красное свечение и нити. Своё бессилие. И ещё кажется Алиссия скрывала от сына то, что делала с телом этой «другой Изабеллы».
– Да, я обвиняю вас в колдовстве, – с вызовом произнесла я и повернулась к Маркосу, чтобы увидеть его реакцию.
Маркос покачал головой, давая понять, что мои слова для него пустой звук.
Вдовствующая герцогиня засопела и процедила сквозь зубы:
– Грязная, порочная девка! Вот как ты платишь за всё добро, что я тебе сделала?
Никто не поможет. Я узница даже без права на слово.
– Иди сюда, Белла, – Маркос протянул мне руку, видимо, ожидая, что я брошусь к нему, как собачонка за подачкой.
Но я осталась стоять, вскинув голову и прожигая взглядом высокого беловолосого мужчину, который был мужем этой другой Беллы.
Она была несчастной. Ни в чём неповинной и выброшенной на обочину жизни.
Маркос не просто не защитил её. Он сам стал её тюремщиком наравне с его матерью.
– Белла, – в голосе Маркоса прозвучало нетерпение.
– Ты должен верить мне, – я вложила в голос всю силу убеждения. – Алиссия схватила меня и пыталась применить колдовство, я почувствовала слабость и едва не потеряла сознание. Она ведьма!
Свекровь мигом подлетела ко мне.
– Дрянь! Я спасла тебя от сожжения на костре. Мы скрыли твоё преступление ото всех, – в мою руку впились острые ноготки. – И всё ради чего? Чтобы ты, неблагодарная, клеветала на меня?!
– Не прикасайтесь ко мне! – я вздрогнула от касания.
– Хватит этих игр, – грубо отрезал Маркос. – Либо ты зайдёшь в дом сама, жена, либо я тебя туда затащу силой. Выбирай.
Непоколебимость во взгляде этого жестокого мужчины говорила о том, что он правда не будет церемониться.
Я увидела, что в окна на нас смотрят какие-то люди. Неужели слуги?
Немного подумав, я кивнула.