Эмили трудилась над новым браслетом, сплетая в причудливом узоре зеленую проволоку с красной. Вкусные ароматы папиного чудодейства уже щекотали нос. Папа пек один из своих знаменитых индийских рыбных пирогов. Он любил готовить. Отчасти это было связано с его бережным отношением к еде. Вернее, к той еде, которую он привык кушать с детства. А детство его прошло в далекой солнечной Индии, в городе Дели.
«И зачем ему эта книга?» – не успокаивалась Эмили. «Я не верю, что он будет её читать. Впрочем, знаешь, пап, он немного похож на поэта…»
«Все может быть», – туманно ответил отец и потом громко пробасил: «Всё готово! Элен!»
Второй раз звать маму не пришлось. Едва войдя, она бросила осуждающий взгляд на дочь. «Опять браслеты! Я-то думала ты папе помогаешь».
Девочка поспешно отложила в сторону незаконченный шедевр и пододвинулась ближе к столу. «Ну, мам… Ты же знаешь. Это помогает мне успокоиться…»
Папа поставил перед ними румяный, душистый пирог, хмурые черточки на мамином лице разгладились, и все что она успела добавить по волнующей теме, это напомнить дочери о предстоящем поэтическом конкурсе в библиотеке. На что та тихо кивнула. О конкурсе она помнила…
После ужина Эмили уютно устроилась на софе, в своей комнате. В руке светился дисплей мобильника. Едва шевеля губами, она читала свои стихи. Привычка записывать все сочинения в мобильник появилась еще в начальной школе. Написанное можно было легко отправить подруге или маме. Одно только огорчало – последнее стихотворение было написано почти год назад. Телефон честно высвечивал дату под текстом – 10/03/2012, а между тем на дворе было лето 2013-го.
Девочка нахмурилась. Палец кликнул кнопку «Дальше».
Это стихотворение она еще не читала… Но… Нет-нет, ни за что! Разговоров потом будет. Только раз показала подруге и та уже вообразила, что Эмили влюбилась. Вот еще! По крайней мере, ни в кого из их класса. Её герой был настоящим, в том смысле, что настоящим литературным героем и жил на страницах романа, который она тогда читала…. Эмили кусала губы, поглядывая на диплом с последнего поэтического конкурса. Вспомнилась церемония вручения. Ах, как это приятно… Первое место по городу… Даже старшеклассники из лит кружка тогда аплодировали… И после этого как отрезало… Ни одной строчки за целый год!
Эмили стало обидно. В сердцах, она с силой бросила телефон в сторону. Словно бы в ответ на этот магический жест, в дверях появилась мама. Короткий изучающий взгляд задержался на дочери. Она подошла, села рядышком и нежно разгладила длинные волосы девочки. Эмили насупилась и отвернулась.
«Мам, я не хочу идти на этот конкурс», – тихо произнесла Эмили. Она подняла телефон. «Ну… Понимаешь, у меня просто нет ничего нового… Ни одного нормального нового стихотворения. Я уже все их читала. Их все уже слышали сто пятьдесят раз. Они будут смеяться».
«Если стихи хорошие, мне кажется, ничего страшного нет в том, что их читают по несколько раз», – заметила мама.
Но Эмили только упрямо закачала головой, бормоча: «Нет-нет-нет…»
Тень пробежала по маминому лицу. Её изящные брови угрожающе сдвинулись. «Знаешь что? Ты перестала писать стихи с тех пор, как начала делать свои дурацкие браслеты! Да! И не спорь со мной! Это правда».
В глазах Эмили погасла всякая надежда на понимание.
«Все твоё вдохновение тратится на эти игрушки!» С этими словами мама решительно встала и направилась к двери. «Выбери три стихотворения, распечатай и ложись спать. Ты просто устала».
Эмили сидела на краешке стола и с грустью смотрела на дисплей мобильника. Пальцы затанцевали над кнопками. «Моя лучшая книга пропала…» Эмили перечитала строчку, поморщилась и торопливо стерла написанное. «Может, это как-то зависит от места, где я пишу?» Она окинула взглядом комнату. Не остановившись ни на чём конкретном, её внимание обратилось к окну, за которым уличные фонари уже роняли в сгущающиеся сумерки задумчивый свет.
