Мама не скрывала, что даже дочку она назвала в честь Поэтессы. Впрочем, для Амхерста, где Эмилия Дикинсон родилась, выросла и всю жизнь писала свои замечательные стихи, это было не удивительно.
Чтение стихов немного успокоило Эмили. Она взглянула на светящиеся цифры, на подернутое инеем окно и задумалась. Это что же выходит, что перед ней не что иное, как самая настоящая машина времени? То есть можно самой увидеть, например… э-э… Эмилию Дикинсон! От этой невероятной мысли Эмили вскочила на ноги, подбежала к окну, оглядела заснеженную аллею, потом снова порывисто вернулась к столу и раскрыла книгу на статье, где рассказывалось о жизни Поэтессы.
Заманчиво было встретить знаменитую тёзку ровесницей. Сколько бы они всего могли рассказать друг другу! Но могла ли Эмили научиться чему-то при такой встрече? Нет, вот если встретить Поэтессу взрослой, очень взрослой – да, тогда она могла бы помочь Эмили найти вдохновение и, может быть, подсказала, как писать такие классные стихи. Правда, Поэтесса часто болела… Поразмыслив немного над датой, девочка с помощью штурвала выставила 10 июня 1873 года, время довольно спокойное в жизни знаменитой тёзки. Эмили решительно нажала кнопку, и машина мерно загудела.
Деревья за окном меняли свои наряды: с белого на зелёный, с зелёного на желтый, потом темнели, теряя краски, и вновь одевались в пушистые, белые одеяния. Так повторялось всё снова и снова…
Странный шорох отвлек Эмили от созерцания этой удивительной, живой картины. Она повернулась. Шорох повторился. Он доносился откуда-то из под дивана. Может быть, мышь? Мышь в машине времени? Сколько же она всего повидала!
Девочка стало любопытно. Осторожно, на цыпочках она подошла к тому месту, откуда доносились шорохи, и заглянула под диван. Чьи-то любопытные глаза смотрели прямо на неё! Вскрикнув, Эмили отскочила в сторону.
Было тихо. Только монотонный гул машины времени аккомпанировал этой тишине. Немного успокоившись, Эмили осторожно позвала: «Эй…» Но никто не отзывался. Наконец она решилась вновь заглянуть под диван. Её губы невольно расплылись в улыбке. Она смотрелась в собственное отражение. Под диваном лежало зеркало. Место было довольно необычным для такого предмета. Эмили оглядела зеркало. Оно так плотно сидело в своей мягкой оправе – будто было встроено в диван ещё на мебельной фабрике. Девочка аккуратно надавила на зеркало, но оно осталось неподвижным. Эмили озадаченно хмыкнула, поднялась с пола и вернулась к штурвалу.
Между тем, из-под дивана, через окошечко, которое снаружи казалось зеркалом, два внимательных глаза следили за Эмили. Правду сказать, видны были только её туфельки, остановившиеся у штурвала.
Но вот гул машины стих, и туфельки вприпрыжку устремились к занавесу-стене. Бик, всё это время ужасно хотелось чихнуть, наконец-то, громко чихнул и с силой надавил на стеклянную дверцу-окошечко.
Штурвал, все приборы и панели управления в маленькой комнате уже успели свернуться и выглядели теперь как обычный письменный стол. Но Бик знал этот фокус. Он извлек из лацкана булавку и склонился над едва заметным отверстием в крышке стола. Спустя пару минут стол раскрылся. Вновь появились штурвал, глобус, цифры и кнопки.
Мальчик с удивлением посмотрел на дату, взглянул на окно, на залитую солнечным светом зелень аллеи, на проезжающий чуть поодаль экипаж, с запряженной лошадью, и потряс головой. Он явно не ожидал всё это увидеть.
На столе лежала забытая девочкой книга. Бик повертел её в руках и нажал на одну из кнопок на панели управления. Поверхность глобуса вдруг стала прозрачной, похожей на большой мыльный пузырь. Внутри него возникла голова какого-то старика.
«Привет, дед!» – бросил Бик. «Я знаю, ты мне не поверишь, как и я не верю моим глазам, но…»
«Бик, умоляю…«», – дед поморщился. «Ты можешь короче? Что у тебя там случилось?»
«Ну…», – Бик замялся, глаза его тревожно забегали. «В общем, девчонка эта угнала нашу машину времени. Я теперь сижу в тысяча восемьсот семьдесят третьем и, признаться, могу только догадываться, что это как-то связано с…э-э… Эмлией Дикинсон».
«Н-да, умненькая девочка попалась. А что если она такая же как мы?» – предположил дед.
«Что ты! Это же сама Эмили Чайхани!» – возмутился Бик.
«Да-да, конечно…,» – поспешно согласился дедушка. «Загадка прямо-таки… Держи меня в курсе событий, Бик, и не забывай о своей задаче».
Бик вздохнул и, согласно кивнув, отключил странное переговорное устройство. Пузырь погас, на его оболочке вновь нарисовались материки и океаны.
